Владимир Шигин. «Сирийский экспресс».

25 АВГУСТА 2016 ГОДА.

СРЕДИЗЕМНОЕ МОРЕ. БОРТ ФРЕГАТА США «ЭЛРОД»

Сказать, что кэптен Джек Китон был зол, значит не сказать ничего. Понять его, в принципе, было можно. Одно дело сидеть на штабном корабле и составлять графики боевой подготовки, да сочинять приказы и совсем другое таскаться по морям и весям за набитой ипритом лоханкой, пока та не переварит все тысячи тонн своей смертоносной дряни. А в это время 6-й флот разворачивает свои силы вокруг Сирии, чтобы блокировать русских, которые наглеют с каждым днем.

В 90-х годах, когда Китон пришел на флот, русские свернули свою деятельность в океанах. Только от ветеранов можно было услышать потрясающие рассказы о невероятных коллизиях «холодной войны». Но как говорится в старой американской пословице: «Beware of a silent dog and still water!» (Опасайся молчащей собаки и тихой воды!). И сегодня русские снова вернулись и в океан, и в Средиземное море. Причем вернулись не просто так, а чтобы снова оспорить у США титул хозяина моря. Служба сразу же стала интересней, хотя и намного сложнее. К развертыванию 6-го флота против русских сейчас приковано все внимание морского министерства и лично президента. А ведь все развертывание происходит по его Китона разработкам. Это он, а не командующий Фогго и не начштаба флота контр-адмирал Сандерс, бессонными ночами рассчитывал оптимальные варианты сосредоточения флота в Восточном Средиземноморье. Это он, а ни кто-нибудь другой, скрупулезно до минуты выверял время переходов, определял будущие позиции, составлял и рассылал бы боевые распоряжения. Это он, Китон, вложил в заверенные командующим планы не только все свое умение, но и сердце. Сейчас он мог признаться самому себе, что разработка по передислокации 6-го флота на восток под кодовым названием «Дункан» («темный воин») явилась вершиной его операторского мастерства. Китон не считал себя тщеславным, но, черт побери, почему кто-то другой, а не он, должен будет пожинать лавры его разработок, вешать себе на грудь заслуженные им медали и читать предназначенные ему поздравительные телеграммы из конгресса. Именно он должен был получить то, что заслужил, но из-за проклятого «Кейп Рея» теперь лишен всего. Вместо этого сомнительное удовольствие – командование временным соединением в составе… одного фрегата. Ведь даже выделенный вначале эсминец и тот, в последний момент у него нагло отобрали.

На «Элроде» Китона с самого начала плавания раздражало практически все, и командир фрегата, и команда, и сам корабль. Фрегаты типа «Оливер Хазард Перри», к которым относился «Элрод», были типичными эскортными кораблями, причем не слишком удачными. Уже при шестибальном шторме у них оголяется обтекатель подкильной ГАС, а затем возникал еще более неприятный эффект — днищевой слеминг, после чего фрегат почти целиком захлестывало волной. К 2016 году «Элрод» был уже изрядно потрепанным кораблем, возраст которого давно перевалил за три десятка лет. Его четыре ракеты «Гарпун» были сегодня недостаточными, чтобы считать фрегат серьезным ударным кораблем. А из-за слабого зенитного вооружения «Элрод» и его систершипы, уже не ставили даже в дежурство по ПВО. В последние десять лет командование ВМС только и думало, как избавиться от этих фрегатов. Правдами и неправдами их старались всучить всем кому не лень: австралийцам и испанцам, туркам и полякам, пакистанцам и египтянам, отверженному Тайваню и крохотному Бахрейну. Оставшимся же в строю, теперь поручали всякую ерунду, вроде доставки гуманитарной помощи, да всевозможные представительские функции. Что касается самого «Элрода», названного в честь погибшего в бою с японцами летчика, то он вообще считался на 6-м флоте плавающим несчастьем. Фрегат все время ломался, на нем регулярно вешались матросы и спивались офицеры. При этом от смены командиров и команды абсолютно ничего не менялось. Совсем недавно «Элрод» принес очередное ЧП – отпущенные на берег в Неаполе матросы перепились и порезали местных проституток.

В последнее время начались переговоры о возможной продаже «Элрода» Болгарии. Но у болгар не было денег, чтобы купить фрегат целиком. Теперь в Пентагоне решали продавать им «Элрод» без «Гарпунов», или дать возможность умереть в своем флоте естественной смертью.

Командир «Элрода» Уолд Рассел особым авторитетом в 6-м флоте не пользовался. Это был абсолютно средний командир, без особых перспектив и амбиций. Он добросовестно, вот уже пять лет  тянул свою командирскую лямку, не претендуя на что-то большее. Особых нареканий в его сторону тоже, впрочем, не было, обычный середнячок. Круг интересов Рассела, насколько об этом знал Китон, не распространялись дальше его семьи и раритетного «Понтиака» 1964 года выпуска.

— Сэр! – подошел к нему этим утром Рассел. – Какие будет указания о степени боевой готовности корабля на ближайшие сутки?

— Боевая готовность номер четыре! – подумав, объявил Китон. — И передайте это на «Кейп Рей».

Боевая готовность №4 — это обычная готовность корабля в ВМС США при плавании в мирное время, когда часть средств надводного, подводного и воздушною наблюдения находится в повышенной готовности, а личный состав занимается повседневной работой.

— Простите меня, сэр, но, может быть, в связи с особенностью нашей миссии, мы все же поднимем ее до третьей? – высказал свое мнение Рассел.

Боевая готовность № 3 являлась обычной готовностью корабля плавания в военное время, когда существовала возможность внезапного нападения противника. При этом большая часть личного состава должна была неотлучно находиться на боевых постах, а все системы оружия быть в готовности к немедленному боевому применению

— Полно вам, Уолд, кто будет на нас нападать в открытом море? Русские? Но войны с ними сейчас, как Вы знаете, нет. Поэтому ничего нам не угрожает! Выполняйте приказ!

Понурив голову, Рассел взял в руку микрофон:

— Боевая готовность номер четыре, обычная повседневная! Экипажу заниматься согласно распорядку дня!

Китон глянул на командира «Элрода» с неприязнью. «Не зря говорят, что Рассел тугодум и перестраховщик. Зачем изматывать экипаж в бессмысленном сидении на боевых постах. Непосредственной угрозы отряду нет, поэтому нечего искусственно нагнетать ситуацию».

С момента появления Китона на «Элроде», Рассел изводил его нескончаемыми рассказами о жене и детях. Поначалу Китон изображал интерес, потом только внимание, но уже через пару дней старался все пропускать мимо ушей. Благо, что встречались они с Расселом лишь за обедом в салоне. Остальное время Китон пытался с командиром фрегата пересекаться исключительно по служебным делам. Но, честно говоря, в глубине души он завидовал Расселу. Что и говорить, любимая и любящая жена, хорошие дети – что еще нужно в жизни человеку.

У самого Китона как-то с семейным счастьем не сложилось. Первая жена Дороти была из самых низов. Вульгарно красивая, она играла в нью-йоркских мюзиклах. И хотя, в силу посредственного таланта, главных ролей ей никто не давал, апломба у Дороти было предостаточно. Что касается семьи Китона, то она была категорически против той женитьбы, отец говорил:

— Запомни, моряк не муж, актриса не жена!

Но кто слушает родителей, когда тебя поглотила страсть! Все, впрочем, закончилось весьма быстро. Вернувшись с моря раньше, чем предполагалось, Китон застал благоверную в постели со здоровенным негром.

— Ты понял все неправильно! – кричала Дороти, вскочив голая с кровати. – Мы просто репетируем сцену из будущего спектакля!

Тогда, бросив ей в лицо ключи, он гордо ушел.

А вскоре родители уже сами подобрали ему новую невесту, руководствуясь правилом отца, что, что самые полезные книги для будущей жены – это кухонная книга матери и чековая книжка отца.

Кэндис Дженкинс полностью отвечала обоим этим критериям. Она была из богатой, даже слишком богатой семьи, и воспитана в традициях самого дремучего пуританства. Разумеется, Кэндис стала примерной хозяйкой и матерью, но жить с ней было пресно и скучно. И порой ночами, глядя на похрапывавшую рядом жену, Китон, вздыхая, вспоминал сексуальную и порочную Дороти…

Кэндис подарила Китону двоих детей. Старший сын Фрэд пошел по линии Дженкинсов в банкиры и теперь считал чужие деньги в одном из нью-йоркских банков, относясь к отцу с обидным равнодушием. Любимца дочь Одри еще подростком попала в плохую компанию, подсела на наркотики, вначале курила, а потом взялась и за иглу. Лечение дочери было долгим и мучительным, со срывами и побегами из дома. Сейчас Одри, вроде бы образумилась, но ни учиться, ни работать не желала, а сутками сидела в социальных сетях, живя какой-то своей виртуальной жизнью.

Х        Х        Х

Оператор поста радиотехнической разведки доложил о группе малоразмерных целей, находящихся прямо по курсу.

— Классифицировать цели! – распорядился Китон.

Пост радиоразведки доложил, что, судя по отбивающимся на индикаторе переметам – это греческие рыбаки.

Рассел вопросительно взглянул на Китона. Тот лишь неопределенно махнул рукой, мол, рыбаки они и есть рыбаки. В этот момент по корабельной трансляции прозвучала команда приготовиться к обеду, а это значило, что Китону опять придется слушать истории о семейном счастье Уолда Рассела, завидовать ему и злиться на самого себя.

Китон нервно расхаживал по крылу ходового мостика «Элдона» и с ненавистью поглядывал на серую тушу «Кейп Рея», едва дававшую полтора десятка узлов. Перспектива была самая прескверная — полтора, а то и все два месяца охранять этот плавучий сундук с дерьмом.

На море был почти полный штиль, вовсю слепило солнце.

— Слева пятнадцать, дистанция 8 кабельтовых, скопление рыбаков! – снова доложили с радиометрического поста.

Теперь рыбаки находились уже в зоне визуального наблюдения. Китон поднял бинокль. Пригляделся, так и есть рыбаки, то ли ставят, то ли снимают свои сети. Он вздохнул и снова предался своим раздумьям. «А ведь сработай «Дункан» удачно, он вполне мог бы рассчитывать на серебряную звезду младшего контр-адмирала. Для этого у него есть все и прохождение службы, и характеристики, и реальные заслуги».

— Сэр! Рыбаки дали ход и взяли курс нам на пересечку! – доложил вахтенный лейтенант.

Китон снова поднял к глазам бинокль. Десяток рыбацких лайб, закончив, по-видимому, ставить сети, двинулись по своим делам, пересекая курс «Элрода» и «Кейп Рея»

Кэптену хватило нескольких секунд, чтобы просчитать, что при таком сближении, фрегат просто передавит половину этой флотилии дураков.

— Дайте ревун и запустите в их сторону несколько ракет!

— Сэр, может нам лучше изменить курс и разойтись с этими недоносками подальше! – подошел коммандер Уолт Рассел.

— Еще чего! – в сердцах топнул ногой Китон. – Мы корабль ВМС США! Поэтому не мы, а нам обязаны уступать дорогу, тем более такие бакланы! Дайте ракеты и продолжайте движение!

Когда через два месяца он вернется на «Маунт Уитни», то о его авторстве в «Дункане» уже никто не вспомнит, и ему снова придется садиться за новые планы и новые графики. Как же все это надоело!

— Сэр! Катера рыбаков увеличивают скорость!

Китон взглянул на надоедливые фелюги. За кормой рыбацкий катеров действительно вскипели буруны – они значительно прибавили ход.

— Похоже, они хотят проскочить у нас перед носом! Это рискованно! Неужели там нет ни одного хоть отдаленно знакомого с правилами плавания судов в море! – снова подал голос Уолт Рассел.

— Да черт с ними, с этими идиотами! – вконец озлился Китон, – дайте команду сбавить ход, пусть проскакивают и проваливают ко всем чертям!

Кэптена переполняла злость на командующего флотом Фогго, который отправил его в эту откровенную ссылку, на начальника штаба Эванса, который, несомненно, самым бесстыдным образом, присвоит себе все его наработки, на тупых рыбаков, которые плавают, как пожелает их левая нога, на Рассела, который мешает ему оставаться наедине со своими мыслями.

«Элрод» резко сбросил обороты винтов. Рыбаки, наоборот, еще больше прибавили. Было очевидно, что теперь они вполне безопасно проскочат перед носом «Элрода».

Китон еще раз глянул, как рыбаки, форсируя моторы своих фелюг, рванули вперед и отвернулся.

«Почему вокруг него одни идиоты? И в штабе, и на мостике, и в море? Неужели в мире перевелись грамотные и умные люди, такие как он? Взять, например, вице-адмирала Фогго.»

Честно говоря, личные отношения с командующим 6-м флотом у Китона не сложились. Дело в том, что в начале своей службы, будучи лейтенантом, Китон, уже служил под началом Фогго, бывшего тогда старшем офицером ракетного эсминца. Тогда Фогго сразу невзлюбил язвительного лейтенанта и попортил ему немало крови. И вот недавно морская судьба снова свела их вместе. И хотя на людях Фогго не раз заявлял, что сохранил самые добрые воспоминания о былой совместной службе, Китон знал, что это не так. Сейчас он вспомнил, как откровенно злорадно улыбался Фогго, когда ставил ему задачи, как лучше сторожить эту треклятую бочку с дихлофосом. От этого воспоминания у Китона даже перехватило дух: «С таким положением надо кончать. Вот закончится ссылка и надо будет подыскать себе более достойное место с более адекватным начальником».

— Рыбаки ворочают влево! – внезапно раздался крик сигнальщика.

Китон и стоявший рядом Рассел кинулись к фальшборту. Рыбацкие катера, вздымая буруны, подвернув влево, теперь мчались прямо на «Элрод».

— Это не рыбаки, это моджахеды! – истерично крикнул Рассел. – Полная боевая тревога! Право на борт! Обе машины самый полный вперед! Командиру боевой части оружия открыть огонь по катерам.

Китон уже и сам уже увидел, что это никакие не рыбаки. От корабля катера теперь отделяло каких-то пара кабельтовых. И тому, почему катера на полном ходу несутся прямо в борт «Элрод» было только одно объяснение – катера начинены взрывчаткой, а правят ими смертники-шахиды.

Что-то отчаянно кричали с боевого информационного поста, но Китон это уже не слушал.

По корпусу «Элрода» пробежала дрожь – это врубили полные обороты обе машины. Одновременно корабль резко повалился вправо. Китон понимал намерение Рассела, уменьшить угол атаки, а, по возможности, вообще вывернуться из-под удара. Но катера приближались слишком быстро, а «Элрод» ворочал слишком медленно. Опытным взглядом Китон оценил, что вывернуться из-под удара катеров фрегат уже не успеет. Сжав руками, планширь ограждения мостика, он с мольбой смотрел через треногу фок-мачты в корму все еще недвижимые стволы «Мелары». Успеют ли артиллеристы развернуть свои орудия? Вмешиваться в команды Рассела в сложившейся ситуации он не считал себя в праве. Рассел – командир корабля, к тому же пока он все делает правильно и в его подсказках не нуждается.

«Черт возьми, — вспомнил Китон, — ведь по боевой готовности № 4 управление зенитным корпусом находятся в ручном, а не в автоматическом положении, как при повышенных боеготовностях, а это значит, что без участия личного состава комплекс не может самостоятельно открыть огонь. Он вспомнил, как запретил Расселу установить на корабле повышенную боевую готовность, и ему стало не по себе.

Стремительно бежали секунды и с каждой, шансов уцелеть становилось все меньше и меньше. Наконец, стволы шестиствольного 20-мм автомата «Фаланкс» и 76-мм артустановки «Мелара» зашевелились. Но лжерыбаки свое дело знали. Их катера тут же подвернули еще круче, после чего стало очевидно, что защищающий кормовые секторы фрегата «Фаланкс», не сможет «достать» ни один из атакующих катеров. Что касается расположенной на надстройке «Мелары», то ей тоже мешала открыть огонь дымовая труба и антенные посты на крыше надстройки. В довершение всего приближающиеся катера уже входили в «мертвую зону» обстрела.

— Открыть огонь! Открыть огонь! – срывая голос, кричал в микрофон Рассел.

И хотя катера еще мчались, а старик «Элрод» еще продолжал свой разворот, было очевидно, что конец близок. Что-либо изменить было уже просто невозможно. Китон оглянулся. Сейчас было бы правильным надеть на себя спасательный жилет, но Рассел такой команды не давал, а на виду всех хватать жилет Китон посчитал недостойным. Оставалось ждать эту последнюю минуту и надеяться на чудо.

Дальше все происходило для Китона, как в замедленном кино. Головной катер на полном ходу врезался в борт «Элрода» в районе полубака. Взрыв был настолько сильным, что фрегат подбросило в воздух. Все, находившиеся на мостике, попадали на палубу. Китон больно ударился головой в стойку пеленгатора и, схватившись за него, попытался встать.

Еще мгновение и «Элрод» потряс новый взрыв. Фрегат стал стремительно заваливаться на правый борт. В ходовой рубки среди дыма, крови и стонов, метался Рассел, крича по циркуляру на все боевые посты:

— Личному составу покинуть корабль! Всем за борт!

В этот момент раздался третий взрыв, после которого «Элрод» со страшным скрежетом переломился пополам. Китон с ужасом увидел, как отделилась кормовая часть и с большим креном стала отдаляться. По тому, что вода стала значительно ближе, он понял, что изувеченная взрывами носовая часть корабля, на которой он находился, уже тонет. Выскакивавшие на палубу матросы с разбега прыгали в воду, а сверху на них обрушивались шлюпбалки, части мачты и обломки разорванной надстройки. Умирающие кричали так, что в жилах стыла кровь. По палубе ползли раненные и обожженные, но до них уже никому не было дела. Здоровые переступали через них и бежали к борту, чтобы попытаться спастись. Китон тоже бросился к фальшборту. Там непроизвольно оглянулся. У входа в ходовую рубку, широко расставив ноги, стоял Рассел. Его окровавленное лицо было спокойно.

— Прыгайте, Уолд! – крикнул ему Китон. – Здесь все кончено!

— Я остаюсь со своим кораблем! – ответил Рассел и с трудом отсалютовал висевшей, как плеть рукой. – Прощайте, сэр! Желаю спастись!

Рассел сделал шаг назад и исчез в ходовой рубке…

«Что ж, каждый волен сам выбирать свою судьбу». — Китон с трудом перебросил тело через фальшборт и боком полетел в воду.

Он глубоко нырнул и на пределе дыхания постарался отплыть подальше от тонущего корабля. Вынырнув, оглянулся. Носовая часть «Элрода» уже грузно легла на борт. Вокруг нее поднимался пар. Вода вокруг была уже покрыта слоем мазута. Китон машинально нашел взглядом то, что осталось от ходового мостика. Рассела там уже не было. Зато было хорошо видно, раскуроченное машинное отделение, вокруг которого клокотала вода. И вода, и переворачивающийся корпус были полны истошно кричащих, барахтающихся в воде и цепляющихся за борт людей. В отдалении медленно погружалась кормовая часть. Там тоже кричали люди.

«Какой ужас, — подумал Китон. – Но теперь здесь каждый за себя!» Он ухватился за проплывавший мимо кусок деревянного паёла и, энергично работая ногами, поплыл в сторону видневшегося вдалеке силуэта «Кейп Рея».

Через несколько мгновений сзади раздался страшный скрежет и глухой стон — это погрузилась в воду носовая часть. Над водой вначале ударил фонтан, затем вскипел пеной и через минуту затих бурлящий водяной вулкан. Вскоре с не менее страшным скрежетом ушла под воду и кормовая часть «Элрода». Теперь плеск волн нарушали лишь крики людей. Кто-то молил о помощи, кто-то призывал товарищей, а кто-то, прощаясь с жизнью, богохульствовал и слал проклятья небесам.

«Интересно, успели ли связисты фрегата дать сигнал о нападении моджахедов, — думал, удаляясь от места катастрофы Китон. – Хотя это и не столь важно, ведь с «Кейп Рея» все видели и, несомненно, уже дали оповещение. Сейчас они уже спускают на воду катера, а это значит, помощь придет уже скоро, надо только продержаться на воде какое-то время».

Рациональный ум Китона не покинул его и в эту минуту. «С карьерой после происшедшего, наверное, придется распрощаться, так как гибели фрегата ему не простят, – думал он, непрерывно работая ногами. — Впрочем, может это даже к лучшему. Сейчас же главное заключается в ином — надо обязательно выжить, выжить любой ценой».

— Помогите! Помогите! – раздалось совсем рядом. Китон повернул голову в сторону, откуда доносился крик. К нему, то появляясь над волнами, то погружаясь в них, пытался подплыть какой-то молоденький матрос. По окровавленной голове было видно, что он ранен. Между Китоном и матросом было всего с десяток метров. Но он все никак не мог их одолеть. Волна, то приближала, то, наоборот, отбрасывала его.

Китон прикинул ситуацию. Кусок поёла, за который он держался, был слишком мал, чтобы выдержать на плаву двоих и рисковать собой из-за какого-то матроса кэптен не собирался. В этот момент очередная волна приблизила матроса, и тот судорожно схватился за обрешетку.

— Простите, сэр, но у меня нет больше сил, – прошептал он.

Паела, не выдержав тяжести, начала погружаться в воду. И тогда Китон ударил матроса кулаком в лицо. Тот вскрикнул, разжал пальцы и тут же был отброшен волной в сторону. Отчаянно барахтаясь, матрос закричал.

— Покойся с миром, – прошептал Китон и отвернулся. Он боялся увидеть глаза тонущего матроса. Зачем ему новые отрицательные эмоции, которых и так было предостаточно сегодня? Когда Китон все же обернулся, матроса на воде уже не было…

Китон прислушался. Надо было трезво оценить ситуацию и, исходя из нее, предпринимать последующие действия. Со стороны «Кейп Рея» доносились отдаленные выстрелы. Там что-то тоже происходило, но что именно, он, сколько не напрягал зрение, так и не смог понять. Зато совсем рядом неожиданно появился катер. С борта катера, что-то кричали по-арабски, то и дело слышались короткие автоматные очереди.

«Это моджахеды добивают экипаж «Элрода», — понял Китон и стал энергично работать ногами, чтобы отплыть подальше от места расправы.

Между тем катер быстро приближался. Тогда Китон нырнул в воду, в надежде, что с катера его не заметят и пройдут мимо. Но надеждам не суждено было сбыться. Когда воздух в легких закончился и Китон вынужден был вынырнуть, он оказался прямо у борта катера.

— Не убивайте меня! – закричал он из последних сил. – Я кэптен Китон! Я ценный заложник и много чего знаю! Я буду вам полезен!

Последнее, что увидел в своей жизни Китон, было смеющее лицо араба и черное дуло автомата. Он еще успел почувствовать, как ломаются пробитые пулей лобные кости и взрывается его голова, после чего наступила полная тьма…