ШПАГА СУВОРОВА

Работая, я не замечал времени.

Мне не удалось просмотреть и половины арсенала, как хранитель оружия извинился передо мной и постучал пальцем по левой руке, показывая на часы. Рабочий день окончился.

Бутафор объяснил: дальнейший осмотр может состояться только через неделю. В театре на сцене начинаются репетиции нового спектакля, и он будет очень занят.

Я попросил назначить кого-нибудь из его помощников.

— Никто другой не вправе входить сюда без меня, — объяснил бутафор. Только я один являюсь ответственным за оружие.

Пришлось подчиниться.

Легко сказать — ждать неделю! Вам понятно мое состояние? Каждый из этих семи дней я, забывая о других делах, приходил в театр, шел в бутафорскую и ждал случая — может, мне повезет, может, репетиция спектакля не состоится, и я смогу снова попасть в арсенал.

Но всё шло по намеченному плану. Репетиция проходила за репетицией. Бутафор обставлял сцену, выдавал артистам оружие и принимал его обратно.

Так прошла неделя.

На седьмой день моих испытаний я услышал: «Завтра я свободен и могу пойти с вами на склад».

Я вновь ожил.

Утром мы встретились в арсенале.

Полдня я перебирал кинжалы, мушкеты, шпаги, алебарды и пистолеты, внимательно осматривал каждую вещь, надеясь увидеть надпись или какой-нибудь знак, по которому удастся установить ее владельца. Но всё было тщетно.

В одном отсеке на полу под полками с бутафорией я увидел офицерскую шпагу. Ее клинок, особенно характерный конец, напоминавший удлиненный трехгранный штык, подтверждал: шпага эта, бесспорно, восемнадцатого столетия.

Она лежала в углу, совсем незаметная, если бы не конец клинка, высунувшийся из-под вороха старого ломаного оружия.

Я смотрел на клинок и не мог отвести от него глаз.

Мною овладела какая-то слабость. Мне захотелось сесть, но не хватало сил на малейшее движение.

Много раз я думал о той минуте, когда, наконец, увижу шпагу…

Вспомнив сложный путь розысков, я не особенно удивился тому, что нашел ее в театре. Меня взволновала значительность события…

Разобрав мешавшие мне вещи, я поднял с пола клинок. В моих руках лежала легкая, небольшого размера шпага. Я смахнул с нее пыль, протер стершуюся местами позолоту и стал рассматривать клинок.

Я всматривался в него и не верил своим глазам. Чуть поблескивая при тусклом свете небольшой лампочки, выделялась надпись:

«Виват, Екатерина Великая!

Богу! Отечеству!»

Я подошел ближе к лампе и перечитал надпись еще и еще раз.

Потом закрыл глаза, снова открыл и прочитал надпись в четвертый и пятый раз.

Всё совпадало с тем, о чем говорила мне правнучка Суворова.

От сильного волнения я не мог стоять на ногах и присел на груду старого оружия. Мне хотелось крикнуть от нахлынувшей радости, скорее поделиться ею со своими товарищами.

— Вот она какая, — прошептал я, любуясь клинком шпаги.

Я смотрел и смотрел на нее, словно читая по ней страницы жизни полководца.

Большая зазубрина бросилась мне в глаза. Она напомнила о племяннике Аполлинарии Сергеевны — Николае — и его первом воинском «подвиге» со шпагой прадеда.

Теперь мне оставалось выполнить некоторые формальности, и я мог получить шпагу и сообщить о своем открытии.

Пока же никому ни слова… Молчать…

Я пошел к выходу, но, сделав шаг, остановился у полки с бутафорией. Над ней на боковой стенке висел кирасирский палаш. Его тяжелый, кованой латуни эфес украшал вензель.

Я снял палаш с костылька и осторожно потянул клинок из ножен. Покрытый легким слоем смазки, он заблестел при слабом свете лампы.

Но что это? Ножны палаша надломлены. Я всматриваюсь. Ошибки нет!

Кирасирский палаш оказался немым свидетелем подлинности шпаги.

Ведь долгие годы она хранилась вместе с ним в музее Семеновского полка. Потом ее перенесли сюда и она пролежала здесь тридцать лет… Палаш времен Екатерины Второй всегда сопутствовал ей как верный страж. Подле него висел еще один палаш с гравированной надписью: «Петр Первый».

Не в силах сдержать себя, я выбежал на улицу, вскочил в первую подвернувшуюся автомашину, а через час вместе с Аполлинарией Сергеевной снова вернулся на склад и показал шпагу.

— Да, это шпага Суворова! — сказала Аполлинария Сергеевна.

На следующий день я сообщил о своей находке секретарю партийной организации.

Это он поддерживал меня в самые тяжелые минуты и верил, что я разгадаю загадку со шпагой.

Он первый поздравил меня с большой исторической находкой.

— Теперь шпага Суворова станет достоянием советского народа, — сказал полковник Воробьев.

Он высказал мою самую сокровенную мысль. Она поддерживала страсть и мое упорство на протяжении чуть ли не двух десятилетий.

Конец истории

Владимир Николаевич Грусланов «Шпага Суворова»

Комментарий НА "ШПАГА СУВОРОВА"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


*

code

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.