Сергей Смолянников. УКРАИНСКИЙ СЛЕД ЛЕГЕНДЫ РОМАНСА – ПОРУЧИКА ГОЛИЦЫНА

Могилы и судьбы многих киевлян, харьковчан, одесситов, александровцев, елизаветградцев, екатеринославцев, черниговчан «последнего исхода» еще ждут своих открытий.

 

На этих старых участках в одной из двух братских могил покоится Голицын.

«ЗАЧЕМ НАМ ПОРУЧИК, ЧУЖАЯ ЗЕМЛЯ»

 

Не за горами тот день, когда Украина и Россия вспомнят о своих соотечественниках, вынужденных навсегда покинуть свою Родину. В истории Руси-Украины было много трагических и драматических страниц, но одна страница и сегодня остается просто закрытой – как по неведению, так и по боязни открыть прошлое, настоящее прошлое. Имя этой страницы – исход россиян, украинцев, осетин, белорусов, поляков, словом всех тех, кто в июне-ноябре 1920-го стал беженцем по неволе.

Так проходила эвакуация в Одессе.

Так проходила эвакуация в Одессе.

Эвакуация. Это страшное состояние обреченности сопровождает постимперское, а теперь уже и постсоветское общество последние 90 лет… Неужели история так ничему и не научила.

Эвакуация. Это страшное состояние обреченности сопровождает постимперское, а теперь уже и постсоветское общество последние 90 лет… Неужели история так ничему и не научила.           

Корабль мастерская «Кронштадт». На фотографии внизу – еще в Севастополе, вверху – на подходе к Константинополю.

Корабль мастерская «Кронштадт». На фотографии внизу – еще в Севастополе, вверху – на подходе к Константинополю.

Корабль мастерская «Кронштадт». На фотографии внизу – еще в Севастополе, вверху – на подходе к Константинополю.

Плита

Писатели-историки Виктор Михайлов и Сергей Смолянников у знаменитой стелы в память о соотечественниках, установленной на Графской пристани Севастополя…

Писатели-историки Виктор Михайлов и Сергей Смолянников  у знаменитой стелы в память о соотечественниках, установленной на Графской пристани Севастополя…

 

Сколько уже книг написано о трагедии Белого Движения, сколько поставлено, и еще будет поставлено спектаклей и фильмов, но ведь до конца так и не названы имена всех тех, кто покоится на кладбищах Туниса, Греции, Сербии, Чехии, Болгарии,  Франции, США, Аргентины, Бразилии, Парагвая, Харбина… Не названы, но они известны, это те, про которых написал Николай Туроверов, поэт Белой Гвардии.

Помню горечь соленого ветра,

Перегруженный крен корабля;

Полосою синего фетра

Уходила в тумане земля;

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,

Ни протянутых к берегу рук, —

Тишина переполненных палуб

Напряглась, как натянутый лук,

Напряглась и такою осталась

Тетива наших дум навсегда.

Черной пропастью мне показалась

За бортом голубая вода.

И как логический вопрос, причем историко-логический, выплывает известный романс в исполнении Александра Малинина «Поручик Голицын».

Ах русское солнце, великое солнце,

Корабль — «Император» застыл, как стрела.

Поручик Голицын, а может вернемся?

Зачем нам, дружище, чужая земля?

Вот об этом поручике Голицыне и хотелось бы рассказать, ведь реальность имени и событий полностью подлинные. Судить читателю…

Дело в том, что немногие знают о подлинности поручика Константина Голицына, человека, чья судьба была связана с Киевом.  Поручик  князь Константин Александрович Голицын, член прославленной фамилии государственных деятелей и виноделов России действительно стал героем этой песни. Из архивных документов известно, что Голицын служит в кавалерии вместе с корнетом Оболенским (тоже реальным историческим персонажем) и события начала 1918 года застали его с эскадроном в Донских степях, воюющим против большевиков. В своем эскадроне, состоящем из  офицеров – членов полка Императорской фамилии поручик ведает вопросами вооружения и боепитания (вот откуда знаменитое «Раздайте патроны, поручик Голицын»). А героем романса он стал благодаря знакомству с известным поэтом и писателем Георгием Гончаренко, в годы Гражданской войны, в чине генерал-майора служившем на Украине при гетмане Скоропадском, которого мы знаем, как  Юрий Галич. Их первая встреча, которая состоялась в камере предварительного заключения Осадного корпуса сечевиков в Киеве, после того как Гончаренко был снят с поезда петлюровцами и опознан как гетманский генерал. Голицын же, попал туда по недоразумению, будучи ошибочно принят за своего дядю, видного деятеля украинской политики. На восьмой день содержания под стражей, они сбежали, в ходе конвоирования по  улице Крещатик.

Корнет (слева) и поручик Голицын . Фотографии из рассекреченных архивов Службы безопасности Украины из дела под №1919/АС-91 бывшего архива КГБ УССР.

Корнет (слева) и поручик Голицын . Фотографии из рассекреченных архивов Службы безопасности Украины из дела под №1919/АС-91 бывшего архива КГБ УССР.

Корнет (слева) и поручик Голицын . Фотографии из рассекреченных архивов Службы безопасности Украины из дела под №1919/АС-91 бывшего архива КГБ УССР.

Корнет (слева) и поручик Голицын . Фотографии из рассекреченных архивов Службы безопасности Украины из дела под №1919/АС-91 бывшего архива КГБ УССР.

Далее известно, что Константин Голицын поступил в белогвардейскую Добровольческую армию генерала Деникина, где в чине штабс-капитана он командовал сводной ротой, состоящей, опять таки, из членов Императорских фамилий. В августе 1919 года рота князя Голицына одной из первых ворвалась в Киев, обороняемый большевиками, но в итоге белые потерпели поражение. Затем были бои за Одессу и отказ от эвакуации («Поручик Голицын, а может вернемся? Зачем нам, дружище, чужая земля?». Именно дружище, было в первом варианте песни, замененной впоследствии Жанной Бичевской, на «поручик»).  Голицын вернулся в Киев летом 1920 года, но уже в качестве офицера, плененного под Одессой. В то время шла Советско-польская (или в новой трактовке – большевистско-польская) война и РККА испытывала острую нехватку командных кадров, и князя, учитывая его богатый военный опыт, вновь отправили на фронт. По окончании Гражданской войны, уже как реабилитированный в боях, Голицын вернулся в Киев, женился и поступил на советскую службу.

Но, наступил 1928 год, год 10-летия «красного террора» и его второй, не менее кровавой,  волны.

Приказ Врангеля

Приказ Врангеля

Как бы мы не относились к истории Советской власти и всевозможным противостояниям, но именно этот Приказ № 1 генерала Врангеля от 1 января 1928-го, послужил толчком к новой волне «красного террора». Правда, сразу после появления копий этого приказа в СССР, генерал Врангель, молодой, здоровый и энергичный. Вмиг скончался на своей брюссельской квартире. Но это уже, совсем другая история…

Достаточно вспомнить советский многосерийный фильм «Операция «Трест», чтобы понять суть того времени. Операция «Трест» была одним из важных эпизодов в серии масштабных операций разработанных и осуществленных ОГПУ в 1928-1930 годах. Они были не только проведены «де факто», но и нашли свое отражение в целом ряде популярных в СССР книг и фильмов. Так операции по похищению Бориса Савинкова были посвящены фильмы «Крах» и «Синдикат-2», которые можно рассматривать, как сюжетные ответвления от основной темы фильма «Операция «Трест». И вот, на фоне такого импульса борьбы с врагами России, каким и стал Приказ № 1, по всему СССР прошла вторая волна арестов бывших офицеров Белого Движения, но основным «гребнем волны» стала Украина. Дело, по которому арестовывались офицеры, в том числе  и князь Голицын, называлось весьма безобидно «Весна», поскольку началось оно в апреле 1928-го. Но это только на первый взгляд. Дело было инспирировано ГПУ для уничтожения в СССР бывших генералов и офицеров царской армии, независимо от их заслуг перед советской властью. Для того чтобы оказаться арестованным, хватало одной неудачно оброненной фразы. Бывших же белых хватали и без этого – сам факт их службы в период Гражданской войны по другую сторону баррикад был и уликой, и обвинением, и приговором. Заставляли признаться только в одном: причастности к контрреволюционной офицерской организации. И подавляющее большинство арестованных, как правило, под пытками подписывали все, что им подсовывали следователи.

Совслужащий, управляющего делами Киевглавпроекта, бывший белогвардейский офицер Голицын. Фотография из рассекреченных архивов Службы безопасности Украины из дела под №1919/АС-91 бывшего архива КГБ УССР.

Совслужащий, управляющего делами Киевглавпроекта, бывший белогвардейский офицер Голицын. Фотография из рассекреченных архивов Службы безопасности Украины из дела под №1919/АС-91 бывшего архива КГБ УССР.

Голицына арестовали не сразу, поскольку он был видной фигурой в Киеве, а морозной январской ночью 1931 года. Над арестованными в Киеве почти 600 бывшими генералами и офицерами «трудились» не только сотрудники ГПУ, но и курсанты киевской милиции. Как результат – более 95% «признаний» и 160 вынесенных смертных приговоров. Попал в это число и князь Голицын. Постановление о расстреле Константина Александровича Голицына было вынесено 20 апреля 1931 года. Однако расстреляли его лишь одиннадцатью днями позже вместе с бывшим прапорщиком Левицким и подполковником Белолипским, который в 20-е годы «переквалифицировался» в актера и играл первые роли на подмостках киевских театров.

Всех офицеров, расстрелянных по делу «Весна», закапали в братских могилах на Лукьяновском кладбище Киева. Там их останки покоятся и до сих пор.

 

На этих старых участках в одной из двух братских могил покоится Голицын.





А образ «поручика российской эстрады» на долгие годы закрепился за певцом Александром Малининым, хотя первым исполнителем песни-романса был Аркадий Северный, затем уже Жанна Бичевская…

13

А Юрий Галич, он же киевлянин, генерал-майор Гончаренко Георгий Иванович Гончаренко, ветеран Первой мировой войны и активный участник Гражданской войны в 1917-1920 на стороне Белого движения, оставил нам свои труд — повесть под названием «Красный хоровод», посвященная описанию жизни и службы автора под началом киевского гетмана Скоропадского, а также несколько рассказов и стихов, один из которых назывался «Господа офицеры». Текст стихотворения точь-в-точь повторяет слова известного романса, с небольшими изменениями слов…

Трагически сложилась судьба и Георгия Гончаренко – Юрия Галича. Он не намного пережил «своих корнетов и поручиков». В эмиграции он оказался один, поскольку его жена и двое детей, оставшихся в Советской России, были репрессированы. А в ноябре 1939-го, после того как в Ригу вступила Красная армия, НКВД добралось и до генерала. Обстоятельства его гибели доподлинно неизвестны, тем не менее, сохранилась очень красивая легенда. По преданию, генерал Гончаренко, известный своей журналистской деятельностью и непримиримой позицией по отношению к советской власти (особенно, после смерти жены и детей), был арестован уже в первые часы после вступления Красной армии. При аресте у него нашли двенадцать из четырнадцати книг, не хватало только «Красного хоровода». В НКВД хорошо знали, с кем имеют дело, и в сопровождении охраны генерала послали домой – за двухтомником. Но там, дождавшись, когда «стражи тела, но не духа» выйдут из комнаты в коридор, 63-летний генерал быстро смастерил петлю и набросил себе на шею. Еще до прихода в Латвию Красной армии Юрий Галич обещал знакомым, что живым в руки большевиков не дастся. И старый императорский гвардеец выполнил последнее в своей жизни обещание.

Ну а если вернуться к тексту песни «Поручик Голицын», то в завершении хотелось бы отметить, что в свою землю (в отличие от тысяч оставшихся в Галлиполи или Бизерте) вернулся не только Голицын. Совсем рядом, там же на Лукьяновском кладбище похоронен в семейном склепе последний Главковерх армии России Духонин Николай Николаевич, могила которого, была восстановлена совсем недавно.

Автор (слева) со своим товарищем по поисковой работе Виктором Михайловым у семейного братского захоронения Духониных.

Автор (слева) со своим товарищем по поисковой работе Виктором Михайловым у семейного братского захоронения Духониных. Могилы и судьбы многих киевлян, харьковчан, одесситов, александровцев, елизаветградцев, екатеринославцев, черниговчан «последнего исхода» еще ждут своих открытий.

Могилы и судьбы многих киевлян, харьковчан, одесситов, александровцев, елизаветградцев, екатеринославцев, черниговчан «последнего исхода» еще ждут своих открытий.

Могилы и судьбы многих киевлян, харьковчан, одесситов, александровцев, елизаветградцев, екатеринославцев, черниговчан «последнего исхода» еще ждут своих открытий.

Репродукция картины Дмитрия Белюкина «Белая Россия. Исход».

4 Комментария НА "Сергей Смолянников. УКРАИНСКИЙ СЛЕД ЛЕГЕНДЫ РОМАНСА – ПОРУЧИКА ГОЛИЦЫНА"

  1. Сергей | Июнь 10, 2010 на 16:23 |

    Спасибо!

  2. Павел Ланцов | Июнь 10, 2010 на 19:54 |

    Сергей, спасибо Вам! Все что Вы пишите, это от души. Ждем новых публикаций!

  3. Евгений | Январь 1, 2011 на 18:30 |

    Еще в детстве слышатл эту песню на магнитофоне старшего брата (но не в исполнении Малинина), и не смотря на мой юный возраст (10 лет), она произвела на меня яркое и неизгладимое впечатление… И потом, когда я смотрел фильм «БЕГ», вспоминал эту песню… И на экране видел все что когда-то слышал в «Порутчике»… Даже такое впечатление создалось, что фильм снят под влиянием «сюжета» песни… Белое движение, украина, Крым, война, пароход на чужбину, восходы и закаты при ожидании парохода из Парижа… Спасибо Вам за такую интересную историю, которую я прочитал на вашем сайте…Если честно, найденные вами фотографии… И ваш искренний «рассказ», написанный таким понятным и простым языком о тех, кто когда-то оставил след в истории нашей страны, она стоит целого учебника… Спасибо Вам…

  4. владимир | Март 17, 2011 на 01:32 |

    есть много версий авторства романса«Поручик Голицын». По всем этим версиям романс впервые увидел свет в 70-х годах. Однако в нашей компани молодых людей, Киевлян, в последствии некоторые стали знаменитыми композиторами и поэтами, этот романс был известен еще в средине 60-х годов. Мы его называли белогвардейский вальс. Насколько я помню, текст кто-то передал из Канады из среды русских эмигрантов.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


*

code