Сергей Антюшин «Отражение смыслов»

Мир – такой, какой есть; таким остается и другим не станет.

Если допустить, что «миров» больше одного (или много), это лишь сказало бы о том, что единый мир не однороден, а состоит из частей, которые самостоятельными оказываются лишь в определенной мере и, по большому счету, мирами не являются, а именуются так условно, в силу определенной меры автономности или отличия от других подобных частей. Не важно, Метагалактика ли это (как говорят ученые – Наблюдаемая Вселенная, за границей которой – космическим горизонтом – есть нечто недоступное человеческому наблюдению), или какое-нибудь «иное измерение», или «параллельный мир», или «антимир». Действительность может оказаться и миром платоновских эйдосов, и буддийским «потоком дхарм», и системой монад (или совокупностью вещей, процессов, явлений, порожденной монадой-Демиургом). Все равно, мир – что-то одно из всего многообразия представлений о нем. И даже, если действительная реальность, истинное бытие – то, что есть мир, а не каким может представиться – находится за пределами человеческих представлений, это означает лишь одно: никто из людей пока не смог его, по крайней мере, достаточно адекватно отразить с помощью имеющихся в распоряжении человека систем знаков.

А мир все равно остается самим собой.

Он не меняется в зависимости от характера его описания, от варианта трактовки. Это всевозможные трактовки и описания в той или иной мере не соответствуют действительности. Считать, что одно из более или менее глубоко проработанных представлений о мире, все же, точно отражает действительность, довольно самонадеянно. Потому что сразу же возникает вопрос: а какое представление, действительно, верное? Например, как выглядит следующая дилемма: с одной стороны, основанная на миллионах видах и типах исследованиях научная картина мира, с другой – миллион крат повторяемое на протяжении многих веков (и даже под влиянием научных фактов, нехотя модернизирующееся в трактовках и некоторых интерпретациях) религиозное представление.

Однако наука, в определенной степени, представляет собой совокупность довольно хорошо на момент их обоснования аргументированных заблуждений (о плоской Земле, о геоцентричности мира, о времени и механизме происхождения человека, о происхождении Вселенной). И в науке немало споров, противоречий, неоднозначности и даже условности. Однако религия еще менее последовательна на этот счет. Краеугольные положения религий в одних случаях признаются необходимыми условностями, неотъемлемыми образами, атрибутивными аллегориями, (что, наверное, вполне уместно) отражающими мир наиболее понятно для большинства исповедующих данную религию людей. В других такие ключевые положения считаются безальтернативной истиной, данной человеку свыше и недоступной для его анализа; идеологическая уступчивость, допустимость критики онтологических основ «трактовки» мира может пошатнуть положение религии (конкретного вида и типа религии) в социуме, угрожает ей крахом. Наконец, каждая конфессия просто не нуждается в доказательстве определенных положений своего вероучения, обоснования собственной космогонии, если таковая существует, этики и других объясняющих мир фрагментов знания. Даже явные противоречия следует принимать так, как будто это бесконечно прочно обоснованные, вполне естественные явления.

Но мир все равно остается неизменным и одинаковым, хоть и не одинаково (зачастую, неверно) понятым, для всех религий, конфессий и для всех неверующих людей; ученых, художников, обывателей.

Можно просто успокоиться верой, что одна из позиций, высказанных людьми за всю историю человечества, все же, верна; неважно какая из них, но таковая, будем считать, существует. Но это не даст ничего, кроме некоторого оптимизма, гордости за человека и надежды, что когда-то эта правильная позиция возобладает, разделенная большинством людей. Однако со временем возникают новые предположения, некоторые из них обладают немалой убедительностью. Это значит, что число предположений о том, каков мир, постоянно растет. Другими словами, то единственно верное его отражение всегда может оказаться в числе пока не

высказанных, не сформулированных (что, пожалуй, можно признать наиболее вероятным в силу противоречивости многих уже существующих).

Но, как бы то ни было, мир существует, по меньшей мере, дольше мнений людей о нем.

Вместе с тем, в вопросе о неизменности мира дискуссионность присутствует.