НИКОЛАЙ ДАНИЛЕВСКИЙ

От автора

Мне хотелось предварить публикацию своей новой поэмы «Николай Данилевский. Русский путь» вступительным словом авторитетного литературного критика и я обратился с этой просьбой к кандидату филологических наук уважаемой Елене Витальевне Друговой, знатоку творчества Марины Цветаевой и других гениев русской поэзии. Она откликнулась на мою просьбу, но, полистав мой стихотворный опус, ответила мне отказом. «Вы пытаетесь решить слишком разные задачи: создать биографию Данилевского, поиграть в новый роман в стихах (аллюзия на «Онегина»), прописать гимнический комментарий к учению Данилевского, объяснить, как связаны его идеи с политической злобой дня и высказать своё отношение к украинским событиям и множеству других проблем (однополые браки, количество детей в семье, задачи экономического развития страны, патриотизм, поддержанный олимпиадой, и т.д.). Понимаете, в публицистическом и прозаическом издании большинство подобных тем вполне могло бы быть реализовано, но здесь — видя внешние признаки поэтической речи и общее заглавие — читатель (думаю, что не только я) недоумевает: зачем потребовались рифмы, размеры, ритмическое начало? В стихах можно и нужно выражать то, что нельзя выразить прозой», — написала мне известный критик.

Я благодарен Елене Витальевне, во-первых, за то, что она в своём резюме ёмко и точно охарактеризовала авторскую идею, форму и содержание моей поэмы; во-вторых, я уважаю её за верность поэтическим традициям Серебряного века, в чем она является признанным специалистом и чем она не хочет поступиться и, в-третьих, острая дружеская критика, хоть и не мёд, но всё- же лучше, чем сладкая и коварная лесть. И всё же, не смотря на авторитетное мнение литературного критика – «не спешить с публикацией», я издаю эту книгу с поэмой и объясняю свою авторскую позицию на этот счет.

Кроме рафинированной лирики образца Серебряного века в праве на жизнь уже давно утвердилась гражданская лирика, актуальная поэзия и многие другие стихотворные жанры, как и другие различные формы поэтического самовыражения. Еще Владимир Владимирович Маяковский доказал право поэта говорить обо всём и рифмовать самые, казалось бы прозаические слова:

«Уважаемые товарищи потомки!

Роясь в сегодняшнем окаменевшем говне,

наших дней изучая потемки,

вы, возможно, спросите и обо мне.

И, возможно, скажет ваш ученый,

кроя эрудицией вопросов рой,

что жил-де такой певец кипяченой

и ярый враг воды сырой.

Профессор, снимите очки-велосипед!

Я сам расскажу о времени и о себе».

 

 Вот и я тоже наряду с поэтическим повествованием о судьбе русского ученого, патриота и мыслителя Николая Данилевского рассказываю о времени и о себе, не обременяясь какими либо условными рамками стихотворного повествования кроме 14-строчной онегинской строфы. При этом откладывать публикацию я не могу на потом, во-первых, потому что это острая гражданская тема, требующая сегодняшнего разговора с читателем; во-вторых, как говаривал Тёркин «я б сыграл ещё и лучше, жаль, что лучше не могу…» и, в-третьих, мною движет не авторское самолюбие, а желание сегодня, сейчас хоть в чём-нибудь малом помочь своей стране. Ведь, как известно, слово – это тоже дело!

«Труд Н.Я.Данилевского   «Россия и Европа» —

настольная   книга всех русских надолго» 

Ф.М.Достоевский

 

***

Глубокий ум печалями чреват,
Нередко отравляющих, как яд,
И жизни праздник, жизни торжество,
Как градусы в вине, продукт его.

Ум сам творить способен целый мир.
Мы люди потому, что мыслим мы.
И если Бог нас наказать решит,
То первым делом разума лишит.

И этот драгоценный божий дар
Порою утекает, как вода,
Бесценную не сознавая роль,
В наркотики, сектантство, алкоголь.

Я мыслю, это значит – я живу,
И пусть порой в похмельном дежавю,
Но протрезвев, вновь  прозреваю путь,
И вновь за сонмом фактов вижу суть.

И вновь я строю планов громадьё,
И вновь меня сознание моё
Ведёт вперед посредством точных лоций,
Но Бог узнает, снова рассмеётся…

 

 

Глава первая

1

«Всё в этой жизни не случайно,

Хоть часто объяснить не мог,

Но знаю – проясниться тайна,

Лишь пролетит известный срок.

Тому немало есть примеров –

Случайность, как закономерность,

Пока не познанная всуе,

Но время всё потом рассудит

И всё расставит по местам.

А мы живём, про то не зная

Куда стремимся и дерзаем,

И где единственная та

России ясная  дорога?

И поднимаем очи к Богу»

 

2

Вчерашний замполит и атеист

Так думал я о выборе России,

И он извилист, скользок был и мглист,

Какой без веры в Бога не осилить.

Когда так сотрясает Русский Мир,

Когда уже по краю ходим мы

С фашиствующим киевским майданом,

Вдруг силы укрепляются нежданно,

И божья благодать нисходит зримо

В противовес расчетливым врагам,

Соединяя к нашим берегам

Брильянтом редким полуостров Крыма!

Где некогда гулял и я,

Но север — родина моя.

 

 

Следя за этих строчек бЕгом,

Читатель опытный поймёт,

Что прототипом взят «Онегин»,

Разочарованно вздохнёт, —

-Мол, это пошло так и мелко

Писать на Пушкина подделку.-

И будет, несомненно, прав,

Ведь он, читатель, не дурак.

И мне открыться здесь уже пора,

Что я онегинской строфой

Пишу сегодня опус свой,

У классика ни строчки не украв,

Лишь на прокат забрав его стило,

Оно для этой темы подошло.

 

И, чтоб вступленьем не томить вас длинным,

Скажу, что эту тему подсказал

Мой добрый друг писатель мэтр Аринин,

Открыв на Данилевского глаза.

«Славянский выбор»* мой вчера читав,

Поймёте вы, что это тема та,

 

Которая в себя воронкой втянет,

И многим русским откровеньем станет.

Вслед Пушкину учился он в лицее,

Овладевал науками, дружил.

Всю жизнь служить России – высшей целью

Считал и по законам правды жил.

Мыслитель и учёный Данилевский –

Мессия, но сегодня неизвестный.

 

*«Славянский выбор» — сборник стихов, посвященный

200-летию со дня рождения Т.Г.Шевченко

 

Сын от отца к Отечеству впитал

Священную любовь и нежный трепет.

Был в переделках грозных генерал,

И сына жизнь безжалостно потреплет.

Отец Илья – гусарский генерал

Под Лейпцигом когда-то воевал,

Был комендантом города Белграда,

Вся грудь его в заслуженных наградах.

И сыну уготована была

Блестящая дворянская карьера,

В ученье и на службе был он первым,

И спорились в его руках дела.
Но истину и правду он любил,

И путь его суров и труден был.

 

Он предсказал великий русский путь

В труде своём «Россия и Европа»,

И Фёдор Достоевский книги суть

Всех призывал усвоить, словно проповедь,

Настольной книгой русских этот труд

Он называл. И пусть его прочтут

Без лишних предисловий тот же час.

Позвольте познакомить вкратце вас

С великой книгой «Библией славян»,

Где после Бога главным – Русский Мир,

И, что в Европу хоть и вхожи мы,

Но мы другие и негоже нам

Искать уже проторенные тропы,

Идя путём, удобным для Европы.

 

Мы русские и русская душа

Для всех друзей понятна и открыта,

Но кто идёт к нам, русское круша,

Как искони ведётся, будут биты.

И уважая флаги стран любых,

Россия только сильной может быть,

Общинной, самобытной, Богом данной!

— (Как современно это в дни майдана),

Когда фашизм с бендеровщиной в моде

В Америке сегодня и в Европе,

Лишь только бы больней Россию хлопнуть,

И поднагадить русским, и нашкодить.

О, если б раньше нам свой путь понять,

А не немецкий манифест принять!

 

Но сослагательных не терпит наклонений

История, её извилист путь.

Путь столбовой указывал нам Ленин,

Но уж давно пришлось с него свернуть,

(А Данилевский до его  рожденья

Нам указал России назначенье).

Пройдя свой путь, как узник каземата

За пропаганду западных догматов,

И в вологодской ссылке побывав

По делу разночинцев петрашевцев,

Он русскому пути своё посредство

Определил, всего себя отдав.

И эта жизнь ярчайшею была,

И пусть ему воздастся по делам!

 

Данилевский Николай

Яковлевич в святцах,

Жизнь красивою была

Славных дел богатством!

На Орловщине родился,

В славном Питере учился,

Здесь наук его задел,

Здесь он в крепости сидел.

И по делу петрашевцев

С Достоевским осуждён,

В Вологду отправлен он,

Чтобы в ссылке отсидеться.

Оковы правды таковы,

Что мог лишиться головы.

 

Гражданской казнью заменили

На эшафоте просто казнь,

Над правдой русскою глумились,

Бездушно втаптывая в грязь.

Но был оправдан Данилевский,

Суду доказывая веско,

Что всё учение Фурье –

Лишь экономика — сие,

И государству вовсе не опасна,

Научным знанием чиста,

И не противится властям…

(Владел он убеждением прекрасно).

И доводам, поверив пылким,

Суд каторгу сменил на ссылку.

 

Нет Вологды милее, мне поверь,

Но раньше это было  место ссылки.

В таежных дебрях рыскал дикий зверь,

И месяцами шла сюда посылка.

Здесь честь и совесть многих лет России

Прописана была по месту ссылки.

Не перечесть блистательных имен,

Здесь побывавших – целый легион.

Патриархальный вологодский быт,

Закрытый от столичной светской знати,

Веками охранял свои понятия,

И каждый осуждённый не забыт!

И кажется, что колокольный звон

Звучит сейчас в честь славных тех имён.

 

 

Здесь Данилевский поднадзорно жил

На службу каждый день ходил исправно,

В губернском управлении служил,

Наукой занимался неустанно.

О вологодском климате работу

Он написал и награждён с почётом

Географическим сообществом тогда –

Из золота отлитая медаль!

Он этой малой золотой медалью

Впервые за науку награждён.

К трудам научным был он прирождён,

И неизведанные обозреть мог дали.
Ныряя в разнородных фактов омут,

Он видел суть, что не дано другому.

 

Судьба играет нами и порой

Не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

Так наслаждайся этою игрой,

Жизнь начисто повторно не сыграешь.

Сам выбираешь в этой пьесе роль:

Ты шут, безвольный раб или герой.

Хоть разные бывают времена,

Но жизнь и эта роль всего одна.

И, если не больной и не калека,

То на судьбы невзгоды не пеняй

И буднично работу выполняй,

Неси своё призванье человека.

А слава и признание придут

И даже в вологодской ссылке тут!

 

Какой-то весь герой наш без изъяна,

Как будто в бронзе заживо отлИт,

Как будто никогда он не был пьяным,

Как будто он за дело не был бит?

Да, он бывал порой повесой пьяным,

И карточного испытал обмана,

Фортуны испытал непостоянство,

Но шулерству не предался и пьянству.

В нём стержень был –

Дворянская порода,

Хоть и простого понимал народа

Запросы и характеры и пыл.

Легко с людьми он разными сходился,

И лучшим другом многим приходился.

 

На Мангышлаке позже было с ним:

На жизненном пути солдата встретил,

Другой бы отвернулся дворянин,

А он в солдате Кобзаря приветил,

И долго с ним общался по душам.

Тараса человеческий тот шарм

Очаровал и в сердце след оставил.

Шевченко в письмах эту дружбу славил:

Писал, что если б не наука,

То Данилевский тоже б был поэт,

Поскольку излучал душевный свет,

И без него теперь такая скука…

Да, наш герой всю землю обошёл,

И всюду вспоминали хорошо!

 

Но к вологодским дням опять вернёмся,

Там поднадзорно еще долго жить,

И  новостям счастливым улыбнёмся –

Как наш герой умел тогда дружить:

Ботаник вологодский Межаков

Сошёлся с ним душевно и легко,

И ссылкою его не попрекал,

И к жизни деревенской привлекал.

Помещичий его в Никольском дом

Картиной галереею блистал,

Был свой театр. И дом судьбою стал

Для Данилевского негаданно потом.

У Межакова Александра дочь,

Увидев гостя, не заснула ночь.

 

Племянницей внучатою была

Игнатия святого Брянчанинова,

И красотою девственной слыла,

И нравом кротким ангела невинного.

(Тургеневская девственница  в-точь),

О новом друге думала всю ночь.

Бывает так: один случайный взгляд,

И ты судьбе отдаться в руки рад.

Девичьи необузданные грёзы,

Шаги в прихожей и беспечный смех,

И грудь вздымает первородный грех,

И беспричинно появились слёзы…

Предчувствием любви живёт девица,

И страстно ждёт, и грезит, и боится…

 

 

Всё грезила красавцем молодым,

Высоким, статным, милым, утонченным,

Таким столичным, и таким простым,

Таким домашним, и таким учёным.

Его встречала,  опустив глаза,

Хотя хотелось искренне сказать

О радости с ним вместе рядом быть

И трепетно, и преданно любить!

А он несразу Олю разглядел,

Но разглядев, почувствовал душою,

Как чувство возникает в нём большое,

Что не отпустит никогда, нигде.

Чудны твои о, Господи, дела –

Судьбу устроить ссылка помогла!

 

Семья – второе наше Я,

И мы мудрее с ней и крепче.

Она, как Родина моя,

Пусть малая, но с нею легче.

Мы перед ней всегда в долгу

И без неё я не могу.

Она связует времена,

Она среди зимы – весна.

Она – родители и дети,

Традиций святость и полёт,

Она нас в новый день зовёт

И яркою мечтою светит!

Она – начало всех начал,

Твой в жизни старт и твой причал.

 

И это осознает глубоко

Бездомный уличный художник –

Мальчишка Лёша Зрельяков,

Когда в семье приёмной пОжил.

Супруги Николай и Ольга,

О том не рассуждая долго,

Усыновили пацана,

Пример, показывая нам,

Как надо сердцем откликаться

На вызов обездоленного детства,

И не жалеть своей души и сердца,

Чтобы людьми по праву называться.

И видели картины Зрельякова

Потом в музее Павла Третьякова.

 

Обычная дворянская семья

Шесть деток воспитала и взрастила,

Лишь четверых осилил в жизни я

Для современной матери-России.

И мой пример – почти рекордный нынче,

А раньше этот подвиг был обычен.

И тем Россия укреплялась зримо,

И шла вперёд она неутомимо.

И нам сегодня с думой о России

Детей побольше надобно рожать,

И собирать счастливый урожай,

С которым можно все дела осилить.

Та заповедь известна искони,

Она в веках спасает и хранит.

 

 

На том стояли и стоим,

И тыщу лет врагов разили,

И завещаем юным им

Сегодня Родину Россию,

Как мать в семье своей беречь,

Она одна у нас сиречь,

Другой такой нигде не сыщешь,

Хоть всю вселенную обыщешь.

Сегодня ворог Киев-град

Наш захватил и сеет смуту,

Евросоюз же почему-то

Такому злу безмерно рад…

Герой наш нас предупреждал –

У них к нам вечная вражда!

 

 

И коль учения касаться:

Уклад, религия и быт –

Другая мы цивилизация,

И нам собою надо быть!

Их геев в одополых браках

Наш Грозный царь сажал бы на кол!

На их диктат и их «стандарты»

Вернулась бы Россия к картам,

Где русские шагают до Ламанша,

Где наши казаки в Париже

И, где в их честь шампанским брызжут,

И парижанки подбивают шашни,

И наши предки там не для захвата,

Освобождая их дворцы и хаты. 

 

Но сколько б Русь Европу ни спасала,

Своих солдат бросая в смертный бой,

Опять нас попрекают чьим-то салом,

Огонь наш, потребляя голубой.

И правит миром беспардонный доллар,

Но будет так, надеемся, — недолго,

Пока Россия и её друзья

Не осознают, что её стезя –

Другая, чем Америки с Европой,

Они давно живут уже во лжи,

И приведут их эти виражи

В, себе же уготованную, пропасть.

И, как сказал наш рыцарь и мессия,-

Спасёт Европу снова лишь Россия!

 

Американских штатов он, увы,

Не видел средь других цивилизаций,

Они всегда везде во всём правы,

И доллар – бог американской нации,

Он приведёт их к адовым кругам,

Ведь он – колосс на глиняных ногах.

И, рухнув, похоронит под собой

Он град, державу, континент любой,

На службе у него сегодня атом,

Ракетная и ядерная смерть.

И как сподобиться суметь,

Чтобы для всех Земля не стала адом?

И есть тому альтернатива та –

Россия и сегодняшний Китай.

 

Работают над тем в российском МИДе,

И ВТБ трубит из главных труб,

Чтоб долларовой хитрой пирамиде

Альтернативой сделать русский рубль

В содружестве с окрепнувшим юанем.

Рубль не плохой валютой скоро станет,

Лишь только будем на рублёвый вес

Мы торговать и газ, и нефть, и лес!-

Такой по Данилевскому марксизм,

Жаль, нет в своём Отечестве пророков,

Да, было б меньше на Руси пороков,

И был бы православный коммунизм

Без классовых терроров и вражды,

Когда бы в марксах не было нужды.

 

Быть может, я додумал за героя

Здесь что-то из сегодняшнего дня,

Тогда, конечно, было всё другое,

Но главное он смог тогда понять,

Что у России свой великий путь,

И ты, читатель, это не забудь,

Восславь со мной и жизнь его, и труд,

И о России светлую мечту!

Не в силе Бог, а в правде! – Много раз

Синергия российская общинно

Народ наш поднимала разночинный,

В быль обращая самый дерзкий сказ!

И слово правды нашего героя

Поможет силы русские утроить!

 

Глава вторая

 

Я – всего лишь Божья дудка,

Что услышу, то пою.

В каждой шутке – доля шутки,-

Вот на этом и стою.

Ведь нешуточное дело –

О проблемах важных смело

И разумно говорить,

И при том не делать вид,

Что ты самый умный в мире,

Что ты гений и пророк.

Каждый знай себе шесток.

И про нашего кумира

К слову здесь опять скажу –

Не любил зазнаек жуть.

 

Сам умом объять он мог

Все глубины океана,

Север, Запад, Юг, Восток –

Их народы, веры, страны,

И небесные светила,

И, что раньше с нами было,

Из чего произошли,

И к чему потом пришли.

Был при этом он романтик,

Не работал – песню пел

Так, как только он умел,

Хоть достоин многих мантий

Академиков наук,

(Только их дают не вдруг).

 

Лишь в возрасте Христа (как тот представлен)

За все труды благие и походы

От полицейского надзора был избавлен

В день коронации 56-го года.

Бывал уже на Волге и Арале,

Но числился негласно он в опале.

И вот теперь он сам – чиновник важный,

Но не терпел рутины он бумажной.

И снова рвётся в новые походы,

Чтоб всю Россию-матушку пройти.

И не пугают трудные пути,

И манят горы, степь, и лес, и воды.

Он рыбные России закрома

Приращивает силою ума!

 

Ему жильём –

Небесный полог,

Работой – водоём,

Он — ихтиолог.

А водоём не озеро и речка,

А океан бескрайний, бесконечный.

И подчиненных нет в науке, — дескать

Мол, сделай, а подпишет Данилевский, —

Сегодня часто так, а раньше было:

Всё в экспедициях вершить лишь самому

По опыту, таланту и уму,

И на свои лишь опираться силы.

И он силён был, крепок и высок,

Хоть седина уж пепелит висок.

 

О, дух бродяжий, зов дорог —

Что может быть на свете лучше!

Он покидал родной порог

Для экспедиции научной.

И Ольга с ним везде бывала,

В походах дальних помогала.

На протяженье трёх десятков лет

Они исколесили целый свет.

И приняты везде желанно были.

Не в тягость был им самый тяжкий труд.

Роскошную природы красоту

В любое время года полюбили.

Дороги завораживают души,

И старость не застанет на подушках.

 

Друг Семёнов-Тян-Шанский

С лицейских времён,

Как они, не гнушался

По России пешком,

И карабкаться в горы,

И рекой плыть, и морем,

И лесною дорогой

Пробираться на дрогах.

Для научных открытий —

Каждодневный сей труд.

И пруди целый пруд

Интересных событий.

И ночное кострище в степи,

И от мыслей дотошных не спи.

 

 

И открытье в науке

Вдруг огнём озарит.

О, желанные муки –

Мыслью ввысь воспарить!

И разглядывать звёзды,

Когда спать уже поздно,

И витать в чёрном небе

Для научной потребы.

А потом озаренье,

Как блаженство нисходит,

И догадка лишь вроде

Станет крепче, чем кремний,

Новой вехой в науке! –

Вот такая, брат, штука.

 

Из естественных знаний

О природе и мире

Всё научное зданье

Стало выше и шире,

Привлекательней, крепче,

Как мечта человечья.

И в него Данилевский

Свой кирпич, как известно,

Положил, очень важный,

И притом не один

В эти годы и дни

Путешествий отважных!

И к заслуженной славе

Много новой  добавил!

 

Кто сказал, что открыто

Всё, что надо в России? –

Ждёт умов ненасытных

Она и мессию,

Чтоб собрать парадоксы

На научную плоскость,

И умов колыханью

Дать научное знанье.

Океан Ледовитый,

Крайнее Заполярье,

Вверх забрался на шарик

Для новых открытий.

Всё пройдёт Данилевский,

Всё откроет чудесно!

 

Большою Константиновской медалью

Он награждён в походах, наконец,

В бассейне Дона  в честь его назвали

«Леукскус»* — Данилевского елец!

А где-то между этих экспедиций

О Дарвинизме книга состоится.

Научный труд блистателен и дерзок,

И признан он отцом номогенеза,**

Но через годы по признанью Берга.***

При жизни же он был не оценен,

И в геростратстве даже обвинен,

И русской академией отвергнут.

Тернист в науке и извилист путь,

Суть проясниться, коль осядет муть.

 

*(Leuciscus) –  елец

**номогенез – новое научное направление, критически относящееся к теории Дарвина с позиций эволюции на основе закономерностей.

*** В XX веке «Дарвинизм» Н.Я.Данилевского был высоко оценён родоначальником номогенеза Л. С. Бергом

 

Огромен круг трудов и интересов,

Какая глыба, воля, интеллект!

То не Онегин, щеголь и повеса.

Ему средь светской знати равных нет!

Да и давно он не был на балах.

Вся жизнь в дорогах,  бдениях, в делах.

Но царские особы даже знают

И в путешествия с собою приглашают.

Великий князь святейший Алексей

Призвал его с собой на Русский Север,

Ценя, как Данилевский знанья сеет,

И отдаёт России силы все!

В Архангельск и потом на Соловки

Проехали они путём таким.

 

О, Соловецкая земля,

Ты потом полита и кровью,

Ты претерпела столько зла,

Ты столько приняла изгоев.

В двадцатом веке остров оный

Был Соловецкой страшной зоной.

«СЛОН»* было имя этой зоны,

О страстотерпцах камни стонут…

О, если б русский выбрали мы путь,

Который указал нам Данилевский,

Голгофой бы не стало это место,

И Русский Мир не знал бы эту жуть.

Стояли на святой земле, молясь,

Мыслитель русский и Великий князь.

 

*«СЛОН» — Соловецкий лагерь особого назначения

 

Величье духа – русский монастырь

На островке земли средь Беломорья.

Незримые с него ведут мосты

В грядущее и в русскую историю.

Паломники, туристы, пилигримы

Идут сюда, чтобы увидеть зримо

Наш крестный путь и Русский Мир,

Здесь за Россию молим Бога мы.

С молитвой  за Россию просим мы

Заступницу Державы Пресвятую.

На эти камни не ступают всуе.

Отсюда горсть святой земли возьми,

С ней путь любой начать ты можешь смело.

Есть монастырь святой на море Белом.

 

И Данилевский горсть земли берёт.

И на него нисходит озаренье:

Он чувствует и знает наперёд,

Что русский путь укажет поколеньям.

От Соловков короче к Богу путь,

Яснее сокровеннейшая суть,

Божественное осеняет знанье,

И с Богом в помощь начато дерзанье.

Тысячелетний русский крестный путь

От Киевской Руси, от врат Царьграда

Дарован нам, как высшая награда.

Подвижна мысль, как на ладони ртуть.

Стояли на святой земле, молясь,

Мыслитель русский и Великий князь.

 

Он девять месяцев вынашивает книгу –

По Божью промыслу таков рожденья срок.

Духовный подвиг им владел и двигал,

И русский путь прозреть он ясно смог!

«Россия и Европа» и сейчас

Она — не раритет, а Божий глас!

Как будто Бог сумел в неё вложить

Всё главное, с чем нам по-русски жить.

И Достоевский, русская душа,

Штудировал её и «Идиота»

Писал, у Данилевского взяв что-то,

Что позволяло чудо совершать.

Чертоги духа, воли и ума

Откроет нам история сама,

 

И проведёт по анфиладам комнат,

Где каждая глава откроет тайну

О Русском Мире и пути исконном,

Едином, Богом данном, неслучайном.

У Энгельса и Маркса поучась,

Я счастлив, что пробил сегодня час

У Данилевского России поучиться,

Чтобы с пути уже потом не сбиться.

И если б мы, как раньше Достоевский,

Учились у него в начальной школе,

То не был бы народ морально болен,

И мы другим доказывали б веско

Свою самодостаточность и суть,

И Богом данный славный русский путь!

 

Писал он этот труд в Крыму, в Мисхоре,

Погода здесь не радует зимой,

Бросает волны штормовое море,

Ревущее, как сотня квазимод.

И будто перекрикивая их,

Писал он монографию, как стих.

А Квазимодо глух и он не слышит,

Но наш герой кричит ему и пишет

И не боится, что поднимут на смех

Оракулы за этот дерзкий труд,

Ведь он – Христа посланник нынче тут!

А Квазимодо – анти праздник Пасхи,

И он напишет, чтоб ему ни стало,

Чтоб книга та потом в веках блистала!

 

И он закончит книгу в Праздник Пасхи,

(И это символично так и важно),

И людям труд вручит свой без опаски,

Как сердце Данко, не трактат бумажный!

И критики распнут его не раз

За этот о России вещий сказ,

Ведь это не укладывалось в догмы,

Что мы – лишь классы в этом мире токмо.

Что гегемон отечества не мает,

А обретёт в итоге целый мир,

И будем в коммунизме скоро мы,

И «патриот» – кто Маркса понимает.

А Маркс общинность русскую ругал,

Как классового чуждого врага.

 

Наш гений русский Александр Суворов

У Маркса неслучайно заклеймен

Почище ненавистника и вора

За честь побед суворовских знамен,

За то, что Александр Василич

Был светочем Российской силы

И маршалом ее побед –

Таким в марксизме места нет.

К тому ж он бунт известный разгонял,

И православным был, и в Бога верил,

И для врагов России её двери

Закрытыми держал, не изменял

Ни Родине, ни Богу, ни царю.

За это я его боготворю!

 

Наш Данилевский тоже, как Суворов,

Любовь народа честно заслужил.

И я уверен – так случится скоро

Его увековечат, где он жил.

У Крымских гор в селе с названьем Мшатка

Года бегут ни валко и ни шатко

Недалеко от городка Фороса,

Где президент советский  всех нас бросил –

Тот меченый предатель Михаил,

Что сдал без боя русскую державу,

И Нобелевский был избранник жалок,

Хоть Запад его нежно полюбил.

А Данилевский в Мшатке жил и помер.

Никто не знает улицы и дома…

 

Глава третья

 

Такие вот Россия и Европа.

Границы НАТО в наш глядят забор.

Им хочется нас русских перештопать

И навязать нам перманентный спор,

Не важно, что предметом будет спора,

Лишь лаяла бы на Россию свора,

Лишь только бы ослабить нас, как будто,

Кому-то угрожаем не на шутку.

А так оно и есть на самом деле:

Мы угрожаем тем, что уже есть,

Поскольку, Правда, Родина и Честь

Занозою сидят в российском теле.

И этот «вирус» доллару и евро,

Как смертный приговор, на месте первом!

 

Зачем нам в этом осаждать себя,

Когда мы по большому счёту прАвы.

И русское в самих себе любя,

Не нам ли жаждать подвига и славы!

Жаль, что святая эта правота
Порой, как говориться, мимо рта

Газ, нефть, мозги, спортсмены и поэты
По бросовой цене порой на экспорт.

Байкальской чистой питьевой водой
Мир напоит Россия и однажды
Избавит многих от духовной жажды
Извечною своею правотой.

      Но отдаем таланты и сырьё,
      И правит балом шустрое ворьё.

Советская громада Братской ГЭС,
      Как и другие, доживает век свой.
      Мозги свои мы продали на экспорт
      За рыночный сомнительный прогресс.

И  горбачевской грязной перестройкой

Мы крылья подрезали птице-тройке,

И вскармливали чью-то «пирамиду»

Нам русским в наказанье и в обиду.

Пора уже на то ответить веско,

И нашим олигархам дать отпор,

Чтобы вести о главном разговор,

Как и учил мыслитель Данилевский.

В имение его вернёмся Мшатку,

И о годах последних скажем кратко.

 

Жил Данилевский Николай

С женой любимой Ольгой.

Семья двенадцать душ была.

И счастливо и долго

В селенье крымском Мшатка

Жила семья большая.

Но сам хозяин жил с семьёй

Там лишь на отдыхе зимой,

А остальное время года

Он, как и раньше, колесил.

Ему ещё хватало сил

Быть в экспедициях, походах.

Весь Крым облазил и Кавказ

В научных экспедициях не раз.

 

Сад ботанический Никитский

Он, как директор, возглавлял,

И смог душою с флорой Крыма слиться,

И преданность природе доказал.

И крымский виноград ему обязан,

Что победил болезнь – его заразу,

И крымских виноделов этим спас,

И вина Крыма, в том числе для нас!

Он рыбные исследовал запасы

И климат Крыма, и его ландшафт.

Он говорил о разном по-душам

Со Львом Толстым за чаем на терассе…

Его такие люди навещали,

Ценя, как он Россию защищает.

 

Он умер и покоится во Мшатке,

Закончив свой прижизненный поход,

В любимой кипарисовой палате,

Над ним вечнозелёных веток свод,

Да камень надмогильный поминальный,

Что здесь лежит мыслитель гениальный.

Хотели тут часовню возвести,

Но не успели, Господи, прости.

Убит архимандрит, то затевавший,

Бандеровскою сволочью потом.

Разрушены имение и дом,

А Украине было не до наших…

Но верится, что здесь на пепелище

Часовня вознесется, рощи выше!

На могиле Данилевского. Крым. Мшатка.

На могиле Данилевского. Крым. Мшатка.

 

Две атомные бомбы Вашингтона

Японцам Нагасаки с Хиросимой

Со всей своею мощью килотонной

Предназначались, — только разве им ли?

Они для русских сбрасывались прежде,

Чтобы Победу нашу и надежды

Принизить; растоптать и запугать,

И превратить из сильного врага

В послушную и кроткую овечку.

Но просчитался с нами Вашингтон,

Лишь атомную гонку задал он,

И страх народов перед нею, вечный.

Их пентагон и есть исчадье ада,

Его держать в прицеле зорко надо!

 

Испепелив два города японских

Америка планете показала –

Кто будет миром править скоро жестко

С дубиной из урана и металла.

Курчатовская ядерная рать

В ответ готовит «кузькиную мать».

И Королёв вот-вот создаст ракету,

Чтоб эта наша «кузькиная мать»

Могла до Вашингтона долетать,

И быть на вызов атомный ответом!

Достигнутые эти паритеты

Полвека мир хранили на планете!

 

Потом возник в генсеках Горбачёв

И ельцинская роковая смута.

Ракетно-ядерное русское плечо

Америка сдавила очень круто,

В капкан для нас бесплатно клала сыр,

Чтоб стал однополярным хрупкий мир,

Чтоб мы лишь сырьевым придатком были,

И доллар их, как Бога полюбили.

И стал учить нас демократор Сорос

Американской жизни и морали,

О русское всё ноги вытирая.

Но с Данилевским мы прозреем скоро,

В учения его вникая суть,

Что для России это гиблый путь.

 

Альтернативы нет у нас другой,

Чем русский путь и сила русской правды,

Разящий меч и кошелек тугой –

А что еще России нынче надо?-

Чтоб в кошельке не доллар был, а рубль,

Чтоб не вскружило нас от медных труб,

Чтоб лидер наш был справедлив и твёрд,

Чтоб за Россию гражданин был горд.

Ещё – извлечь из прошлого урок,

Что всем насильно в мире мил не будешь,

И сам себя в конце концов погубишь,

Когда навяжешь миру свой порок,

Хоть раем назови, хоть коммунизмом

Или еще каким красивым измом.      

 

Рот России затыкают,

Обустроить под себя,

Покорить ее желают,

Самость русскую гнобя,

Потому что понимают

Современные мамаи,

И боятся, как огня,

Что их граждане понять

Смогут наше мессианство.

И ответят нам добром,

И тогда пойдёт на слом

Всё их миропостоянство.

Нападения нет лучше,

Чем  разгром в умах и душах.

 

Брак однополый освящен

Почти во всей Европе.

Семья из мужиков без жён –

Мир будет этим попран!

В тот исторический момент

Даёт российский Президент

«Консервативно узко»

Совет нам – жить по-русски!

Со всеми в мире мирно жить,

И выбор уважать соседа,

Религий, языков вражды не ведать,

Детей рожать. Жить, не приемля лжи.

Такой простой и искренний совет!-

Почти героя нашего завет.

 

Единство и сплоченность россиян

Олимпиада в Сочи проявила.

Американско-Киевский майдан

Бандеровские стягивает силы.

Они решили в дни олимпиады

России у границ её нагадить.

Кормила Нуланд булками госдепа

Тех, кто её посулам верит слепо.

Презрев заветы греческих Богов –

Забыть вражду на дни олимпиады,

На бойню века гонит своё стадо

Бандеровский фашизм без берегов.

Усвойте и «партнёры», и друзья –

С Россией так вести себя нельзя!

 

У штатов логика по Киеву одна —

Чтоб из огня каштаны с жару
Таскал бы киевский майдан
Для дяди  Сэма – принцип старый.
Но успокойтесь, господа,-
Вся Украина – не майдан

И не бандеровская свора,

И вам ответят очень скоро
Донецк, Луганск и весь Донбасс,
Херсон и Харьков и Одесса…
И есть еще игрок известный
О нём напомним лишний раз –
Россия, добрая страна,
Но в гневе праведном страшна.

 

Нет у России преданней друзей,

Чем Армия и Флот своей державы.

И долго не сдадут еще в музей

Ракетное и ядерное жало,

Чтобы стервятникам и не  мечталось многим,
О русских вытирая свои ноги,
Нас в черном теле подержать,
Или, как Сербию, дожать.

Всем ястребам мы скажем прямо,

И пусть запомнят это впредь:

Российский просыпается медведь!
И хоронить Россию нашу рано!

И я готов опять идти на флот,

Коль Родина сегодня призовёт!

 

И нам сейчас не всё равно,

Что происходит на границе,

Кто завтра постучит в окно

Или захочет отбомбиться.

Юго-Восточной Украине

Бандеровщина дышит в спину,

Над русскими глумится откровенно

И их поставить хочет на колени.

Сегодня на Юго-Востоке

К России обращают люди взоры,

Им показали Крым и Севастополь

Пример достойный их  победы скорой.

И верится – не пропадут славяне,

И Русский Мир ещё сильнее станет!

 

Сейчас опять вернула Крым Россия,

Ликует Крым и вся моя страна!

И это силы Запада взбесило,

И нам опять навязана война

Холодная, но припекает в СМИ –

Любой канал их на ТВ возьми:

Там о России – ложь и клевета.

Так что ж Россия сделала не так?

Крымчане за Россию голоса

Народным референдумом отдали.

Нас «санкциями» сразу закидали,

И в Евродоме начали «кусать».

Хоть знаёт пёс, чьё мясо съел когда- то,

Бомбя кварталы мирного Белграда.

 

И нам был уготован тот сценарий,

На сербах отработанный уже,

Их в Косово с родной земли согнали,

И не считали тысяч мирных жертв.

Жгли их дома, святыни, церкви, храмы.

Преемник их теперь Барак Обама*,

(Из нобелевских, как и Горбачёв),-

«Бей православных, раззудись плечо!»

Но стал стеною Крым и Севастополь.

«Фашистам землю Крыма не топтать!» —

Сказал Владимир Путин всем тогда.

И видела Америка с Европой,

Как за Обамо-Киевский майдан

Им был урок Россией преподан!

 

*Барак Обама – президент США

 

У нас привычка – долго запрягать,

И отворять ворота добрым людям,

Но никогда не покорить врагам

Россию нашу! – Было так и будет!

Пусть Запад успокоит свои нервы.

Российские военные маневры

Проводятся сегодня не для вида –

Мы наших русских не дадим в обиду!

Их доллар правил миром и не раз

Всех подчинял своей бесовской силе,

Но от такого вызова России

Мне видится конца его экстаз.

Был прав в своём учении мессия:

Не угрожает никому Россия!

 

Известен миру звёздный русский парень,

Взлетевший первым в космос, и потом

Посланник мира Юрий наш Гагарин

Вошёл с улыбкой русской в каждый дом,

В лачугу, хату, хижину, фазенду,

К рабочему, торговцу, президенту…

А наш балет, а наши хоккеисты,

А наши музыканты и артисты,

Мыслители, пророки и поэты –

Не перечесть российских ярких звёзд!

А как солдат советский в полный рост

Поднялся, заслонив собой планету!

Но подвиг этот нам в укор вменяют,

И быть послушным Западу — пеняют.

 

В России будь еврей ты, будь татарин,

УкрАинец, чечен, мордва, бурят…

Любых кровей – ты наш российский парень,

Наш гражданин российский, друг и брат!

И эту дружбу, как зеницу ока,

Оберегаем, чтобы ненароком

Союз народов не разрушить вековой,

Ведь Русский Мир для них давно уж свой

И не по крови вовсе или вере,

По общей Родине и общности судьбы.

И Русский Мир для всех нас должен быть,

За Богом, как учил мессия – первым.

Национальный разрешен вопрос,

И я горжусь, что я  — великоросс!

 

Хотел бы их бандеровский майдан

Не только газ, а всю Россию сцапать,

И их с косой коварная мадам*

Грозит поубивать нас всех «кацапов».

Прав Путин, говоря, что разве мы

У Украины забираем Крым,

Она сама его же и отторгла,

Как всё живое сторониться морга.

Фашизм – национальная болезнь,

Опасная смертельно и заразна,

И нерукопожатен наци грязный.

Европа ж источает мёд и лесть

Фашистам из команды «правый сектор»,

Поскольку русофобская та секта.

 

* Имеется в виду Ю.В.Тимошенко со своей характерной прической.

 

Здесь Мюнхенский припомнишь сговор,

Как Гитлера Европа на Россию

Подталкивала для расправы скорой,

Потом её ж о помощи просила,

Молила, как о самом дорогом,

Избитая фашистским сапогом.

И фронт второй с фашизмом открывала,-

Так почему уроков этих мало?

Так почему же память коротка

У тех, кого советские солдаты

Спасли от лютой смерти в сороком пятом,

Разбив их ненавистного врага?

И снова под ногами те же грабли

С желанием опять Россию грабить.

 

Крым, Севастополь, древний Херсонес –

Князь Киевский Владимир древнерусский

Крещен был Богу изначально здесь.

И нас сейчас переполняют чувства,

Как после обретения святынь,

И этим чувствам долго не остыть!

Наш Севастополь – гордость моряков,

Ты в стольких битвах одолел врагов,

И третья уж твоя осада снята!

В Москве салюта залпы в эту честь.

И с нами Бог и будущее есть

У Родины-России! – верим свято.

Сегодня с Севастополем и Крымом

Воспряли мы и мы непобедимы!

 

Мы перед выпуском, курсанты-КВУМПАРИ*,

На бронзового князя Мономаха

В столице Украины до зари

Натягивали сшитую тельняху –

Такой обычай выпускной у нас,

И исполнялся он уже не раз.

Потом, увидев, киевляне скажут:

«На флот служить собрался древний княже!»

И улыбнутся взрослые и дети.

И нарушенье видя, постовой

Досадно покачает головой,

И не желая быть за то в ответе,

Полезет «украшение» снимать,

При этом вспоминая чью-то мать.

 

*КВУМПАРИ – курсанты Киевского высшего

 военно-морского политического училища

 

О, сердцу милые курсантские года,

О, Киев, город – лучший на планете!

И в страшном сне мы не могли тогда

Представить дни майдановские эти.

Фашистский шабаш, свастика, Бандера —

И на асфальте кровь милиционера,

Жгут заживо из «Беркута» ребят

И едким дымом весь майдан объят.

По телевизору смотрю картинку эту,

И сердце разрывается на части,

Здесь я когда-то молод был и счастлив…

И как так всё случилось? – Нет ответа.

Наёмный снайпер в спины беспощадно

Расстреливает вздыбленный Крещатик.

 

Славян поднять войною на славян,

А за спиной Америка маячит –

Обамовско-бандеровский майдан

Он против русских и России начат.

Россия и Европа – сотни лет

К нам уваженья у соседей нет.

И снова продолжается рассказ,

Как дружит вся Европа против нас.

Об этом нам давно уже мессия

Сказал и убедительно и веско.

Спасибо, Крым, спасибо, Данилевский,

За эту книгу правды о России!

Её в путеводители возьми,

И с нею укрепится Русский Мир!

 

Сегодня Крым российским снова стал

И новый шанс даёт стране России,

Как в песне про «Варяг» — все по местам!

С колен подняться, став собой и сильным.

И пусть за океаном дядя Сэм

К России нашей обнаглел совсем,

Пугает нас, и  воду баламутит.

Но наш корабль ведёт сегодня Путин!

И верный курс России задаёт,

У русского мессии взяв уроки,

И чувствует России биотоки,

И русских в поруганье не даёт.

И вериться – мы с ним непобедимы,

Бог в помощь Вам, Владимир Владимирович!

 

Сегодня у России больше шансов,

Не только Крым за это говорит.

Олимпиада в Сочи реверансом,

Огнем единства,  гордости горит!

Какие достижения – триумф!

Размах российский и российский ум!

Гостеприимство Сочи, дружба, спорт,

И за медали яркий звёздный спор!

Ведь можем мы Европу удивлять

И Азию с Америкою вместе,

Когда мы птицей-тройкою известной

Вновь попытались по небу летать!

Лети вперёд, Россия, тройкой-птицей,

Мы счастливы своей страной гордиться!

 

Собаки лают, караван идёт.

Не просто всё в подлунном этом мире.

И не дано увидеть наперёд

Свою судьбу или тем паче – шире.

Но для того мессии и пророки,

Чтоб прозревать события и сроки

На годы и на сотни лет вперёд,

Как наш герой, нас за собой ведёт,

Указывая верный Русский путь.

И благодарны мы ему за это!

Рассчитана орбита для планеты,

Ей от неё уже не отвернуть,

Как говорится – ходим все под Богом.

Но и от нас зависит в мире много!

 

P.S.       Ответ на американские санкции

России сильной в мире
Боятся ультракрайние,
Она чуть только Вира*,
Ей сразу окрик – Майна**!

Идёт через невзгоды,
Захваты, грозы, войны,
Давая чудо всходы
В науку и в духовность!

И собирает силы,
И воинскую рать,
Чтоб от границ России
Врагов своих убрать,

Чтоб защитить Европу
И весь подлунный мир
От нелюдей, и чтобы
Мир сохранили мы.

А те, кого Россия
Спасала и не раз,
Её же поносили
И говорили – «Фас!»

Но не боится санкций,
Поднявшись из руин,
Святое мессианство
Российское в крови.

Она спасает снова
Не только Русский Мир,
Она фашистов новых
На всей Земле клеймит.

Она предупреждает
Весь шабаш мировой —
Когда беда чужая
В дом вломится любой,

То не спасут засовы,
Границы, силы ПРО.
Её весомо слово:
— Американцы, прочь!

Прочь от границ России,
От Крыма, Украины!
Как вы бы ни бесились,
Россия не наивна.

И вам за океаном
Уже не отсидеться.
И поздно или рано
Поймут народы сердцем

России мессианство
И скажут ей — Спасибо! –
В ответ на ваши санкции
Свободный сделав выбор.

Вира*- вверх
Майна**- вниз

 

Вологда-Севастополь.  Апрель 2014 г.

Леонид Юдников