Люлин Виталий Александрович “Курва”

Ракетный подводный крейсер, сами понимаете, стратегического назначения, стал в сухой док на планово-предупредительный ремонт и кое-какую модернизацию. Срок стоянки в доке не более 2-х недель, другие стоят в очереди. По первой сизигии (максимальная приливная волна) вошел, по второй надо выйти. Судоремонтники мигом превратили подлодку в преддверие ада.


В этом аду прекрасно себя чувствовал только трюмный центрального поста матрос Курвилов. В лодке муравейник, но гальюны и вся трюмная система на замке. Не подступись! Помыться и опростаться нельзя, и спать невозможно. А вот Курвилов мог. Он „нырял» в трюм и обняв свое любимое детище — ГОН (главный осушительный насос), спал от вызова до вызова. Производственные шумы действовали на него, как колыбельная песня.
Накануне первого воскресного дня стоянки, комдива (командир дивизиона живучести) осенила мысль привести аварийный инструмент в идеальное состояние
— Тридцать пятый!… — энергично проорал он по „Каштану» в трюм, намереваясь вызвать на связь командира боевого поста матроса Курвилова. Молчок.
— Тридцать пятый!!… — повторил он вызов. Уже нервно. Молчок.
— Тридцать пятый!!!… — истеричный вопль комдива имел тот же результат.
Выкрикивая всю ненормативную лексику, комдив посыпался горохом в трюм центрального поста. Там он нашел и разбудил Курвилова и…, как гласила объяснительная записка комдива, очень четко поставил ему задачу на воскресный день (на лодке затишье от судоремонтников) по части ремонта и обслуги аварийного инструмента. Что-то наточить (ножовки, топоры), что-то подкрасить аварийкой (доски, упоры и прочая)…
— Топор должен быть так отточен, чтобы одним ударом разрубал кабель. Ты понял меня, Курвилов?…
Заканчивая постановку задачи, комдив на какой-то деревяшке рубанул по огрызку силового кабеля.
— Понял, тащ комдив,…- заверил Курвилов.
Весь воскресный день он старательно точил топоры и испытывал их на разруб силового кабеля. Бухта кабеля, высунувшаяся откуда-то из-под пайол, показалась ему бесхозной. Искромсал он этот кабель на мелкие кусочки, как капусту. Весь понедельник судоремонтники бились о переборки в истерике по поводу проложенного ими кабеля под новую радионавигационную аппаратуру и кем-то изрубленного на куски.
Особисты развернули активный поиск диверсионной группы оголтелого американского империализма. Комдив, не загружая внутрикорабельную связь своим заполошным матом, лично шмонал все трюма подводной лодки в поисках «диверсанта». По второму заходу в трюм центрального поста, матрос был обнаружен под пайолами трюма. Безмятежно спящим. От сознания хорошо сделанного дела.
— Курвилов, ты пробовал топоры на разруб кабеля?… — спросил комдив, за шкирку вытаскивая его на свет Божий.
— Так точно! — радостно осклабился тот.
— Курвилов! Ты курва! — оценил его труды комдив, горестно вздохнув. И пошел писать покаянную записку особистам.