Евгений Антонович МАРТЫНОВИЧ Роман “Жить — не потея” Глава 29

Мартынович Евгений Антонович Роман "Жить - не потея"Мартынович Евгений Антонович Роман "Жить - не потея"

Дворец для постижения пути воина

Громада вновь выстроенного дворца ночью выглядела мрачно. Освещение еще не включали, полагая, что это нужно делать после открытия сооружения. Тусклая лампочка мерцала возле помещения вахтеров, которые сами позаботились о ней. Гулко громыхнули двери в дежурку, откуда охранник выбрался в туалет. Его фонарик выхватывал из темноты парадные дорожки, приготовленные к торжественному открытию. 

Пучок направленного света скользнул мимо двух людей в спортивных костюмах, напрягшихся возле входа на центральные трибуны. Не смотря на темноту, лица этих людей скрывались под масками с узкими прорезями для глаз. Они отлично ориентировались в помещениях, ведущих  наверх к пульту управления большим телеэкраном, и быстро двигались к своей цели. Еще один гулкий грохот заставил их снова на минуту задержать движение, но когда шум от возвращения охранника стих, таинственные посетители продолжили путь.

Тяжелые рюкзаки за спиной у  каждого мягко пружинили в такт упругим шагам. Пролет лестницы закончился маленькой площадкой.  Металлическая  дверь щитовой, ведущей прямо к экрану, оказалась закрытой. Один из них опустил на пол рюкзак и достал оттуда связку ключей. Подбор нужного не занял много времени. Легкий щелчок, еще один, — и друг за другом они прошли в помещение. Узкий луч фонарика наткнулся в углу комнаты на странную фигуру с большим пистолетом в руках. Такого оружия  вошедшие в помещение еще никогда не видели, но разглядывать его явно не желали, попытавшись быстро вытащить свое.

Негромкие хлопки уложили обоих на пол, а фигура выпрямилась, доставая из карманов комбинезона  наручники и катушку скотча. Упавший фонарик потух, но это не мешало четким действиям того, кто дожидался непрошеных гостей, а теперь плотно их упаковывал. Два рюкзака он взял за лямки в одну руку, в другой опять держал оружие. Притворив за собой тяжелую дверь, двинулся к запасному выходу из дворца.  Туго спеленатые тела остались лежать в щитовой. Тишина снова воцарилась внутри «Будокана».

Храпко первым приехал на свой любимый объект, столкнувшись у входа с  Недодаевым. Андрей воспользовался услугами Пересыпкина на «Мерседесе», который всю дорогу ворчал по поводу столь раннего подъема. Заместителю мэра, напротив, нравилось быстро ездить по еще не проснувшимся улицам города, избегая, ставших привычными, автомобильных пробок. Храпко, единственный из администрации города, поддержал отечественного производителя, купив несколько месяцев назад «Волгу».

Недодаев сухо поздоровался с городским чиновником, полагая, что команда Сутулова может приносить одни неприятности. Основания для такого отношения еще были слишком свежи. Ночевать Андрею пришлось в кабинете и, толком не выспавшись, начать рабочий день. Он меньше всего желал сейчас видеть своего без пяти минут родственника.

Но Храпко находился в прекрасном расположении духа, не замечая, казалось, угрюмого вида Недодаева. Сергей Игоревич на правах хозяина пропустил вперед Андрея, который поспешил в здание дворца. Сонный охранник суетился в вестибюле, забыв выключить мерцающую лампочку.

— Не люблю, когда мигает свет, — Недодаев громко выразил свое недовольство.

— Все поправимо, — Храпко был не в курсе последних событий, сохраняя спокойствие и хорошее настроение. — Непонятно, почему прораб сегодня решил задержаться? Не звонил он?

— Звонил. Предупредил, что проверять приедут, и сказал, что к энергетикам с утра помчится, — охранник двигался рядом с Храпко. — Сегодня такой день, такой день! К нам действительно гарант приедет на фестиваль?

— К областным начальникам обращайся, может они в курсе, — заместитель мэра все еще благодушно улыбался собеседнику, остановившись у выключателя. Но потушить лампочку не успел. Охранник опередил его движение, первым добравшись до выключателя.

Громкий звонок раздался из кармана спортивной куртки Недодаева, которая резко контрастировала с модным  наглаженным костюмом Храпко. Мобильный телефон Андрей достал быстро, внимательно всмотрелся в сообщение на дисплее.

— Опять конфиденциальный номер! — зло произнес он. — Доберусь я еще до них. Что тебе сейчас надо? — уже в трубку прокричал он.

— Зайдите в щитовую возле большого экрана и заберите оттуда двоих, — раздался спокойный голос из мобильного.

      — Кто там находится и что с ними делать? — Андрей тоже успокоился, услышав, что другой человек разговаривает с ним. После взрыва совсем не этот голос предупреждал его о вреде вмешательства в чужие дела.

      — Там не состоявшиеся подрывники. Их лучше передать соответствующим органам.

Короткие гудки означали окончание разговора.  Андрей с озадаченным выражением лица повернулся к Храпко.

— Какие-то террористы засели в щитовой, — посвятил он заместителя мэра в новости, полученные по телефону. — Пора милицию вызывать. Небезопасно стало у вас во дворце. Да и губернатору доложить не мешает.

— Доложим, когда разберемся. Но почему сразу губернатору? Может, с мэра начнем? Город, все-таки, дворец строит, — возразил Андрею Храпко.

— Меня Тимофеев послал все посмотреть и проверить. Сутулова сам поставишь в известность. Пойдем в щитовую, разберемся, что за птицы там засели. Или милицию подождем?

— Я по жизни — сам милиция, не так давно форму носил. Надеюсь, что навыки еще не утрачены. Тем более, «макаров» со мной, — Храпко отодвинул полу пиджака, показав кобуру  пистолета.

— Ладно, — уже миролюбиво произнес Недодаев. — Раз мы вооружены, то справимся как-нибудь. А зачем ты оружие с собой таскаешь? Слуги народные разве собираются отстреливаться от народа?

— Привык раньше, — Храпко не  вступил в пререкания. — Пойдем быстрее, дорогу в щитовую я знаю.

Несколько пролетов лестницы они преодолели бодрым шагом вместе. Потом Храпко стал отставать. Андрею не терпелось разобраться с возникшей проблемой, и он опередил своего спутника на несколько ступенек.

Дверь в щитовую была закрыта. Она не поддалась напору бывшего разведчика, который с недоумением смотрел на догонявшего его Храпко. Ключи от основных помещений Сергей Игоревич захватил с собой и теперь разбирал большую связку в руках.

        — Кажется, этот должен подойти, — Храпко сунул длинный ключ в скважину замка, с трудом провернув два оборота. Тяжелая металлическая дверь отворилась со скрипом, и Недодаев  вошел первым.

      В темноте он не сразу разглядел куски скотча, разбросанные по всему помещению. В углу валялся какой-то предмет. Андрей наклонился за ним, но Храпко предупредил, что бы тот ничего не трогал. Дверь открыли пошире — стало видно лежащий на полу фонарик. Стекло фонарика  было покрыто паутиной трещин.

— Что означает сия аллегория? — заместитель мэра обратился к Андрею. Но Недодаев уже набирал номер на мобильнике.

— Во дворце непонятная обстановка, — докладывал он Тимофееву. — Сначала мне на мобильник позвонили, предупредив, чтобы забрал каких-то подрывников из щитовой, а когда мы с Храпко туда добрались — обнаружили только куски скотча и разбитый фонарик. Явно ночью тут кто-то был, но что делал — пока неясно. Буду осматривать помещения дворца более внимательно. Трубку передаю Храпко.

Заместитель мэра не долго слушал губернатора по телефону, изредка вставляя одно слово «есть». Закончив этот разговор, он двинулся по лестнице вниз.

 Пешня ходил из угла в угол. Его собеседники сидели на диване в доме Индейкина, невольно потирая руки, на которых остались следы от наручников. Их лица ободранными полосами  краснели в полутьме большой гостиной, куда Валик пока определил гостей. Сам он пытался на прилегающей кухне соорудить ужин из тех продуктов, которые остались еще с прошлого посещения. Валика совсем не радовал ночной визит, но выбора у него не было.

— Хорошо, что я вас подстраховал и прибыл через десять минут после потери связи. Иначе давали бы сейчас показания в ментовке в лучшем случае, а в худшем — в целлофановых мешках путешествовали по дну реки. Кто же поджидал вас там? И почему не стал вызывать милицию? Что-то не вяжется в вашем рассказе. Тем более, что о предстоящем деле знали мы с шефом, а вам перед выходом сообщили. Куда взрывчатка пропала? Прямо не Угрюмов, а черная дыра. Задачу с нас все равно никто не снимал. Взрывать дворец придется. Или поджечь, на крайний случай. Надеюсь, что хоть это вы смогли подготовить?

— Туда же гарант приедет?! — Индейкин вник в суть разговора, ужаснувшись возможным последствиям. — Дворец проверят от потолка до крыши. Фестиваль открывать собираются в 16 часов, и до этого времени каждый сантиметр охрана обнюхает. Не дай Бог, найдут что-нибудь — всех вывернут наизнанку.

— Не твоя забота. Как денежки получать от страховок, так — пожалуйста, а как меры принять, чтобы ослиные уши не вылезли — вы с Сутуловым в кусты. Какого-то попа-расстригу испугались, потревожили серьезных людей. Они по- взрослому решают подобные вопросы. Тут сопли размазывать некогда.

— Да, меня Сутулов предупреждал, что за губернатора церковь играет. Может, это их люди поджидали твоих олухов во дворце и упаковали, как младенцев. И крутизны —  как не бывало. Сворачиваться надо, пока не поздно. Ты сам бежал из Угрюмова после встречи с защитниками верующих. Забыл, как пятки сверкали?

Самолет гаранта медленно и величественно снижался над аэропортом Угрюмова. Слово «Россия» выделялось большими синими буквами на белом фюзеляже лайнера, который  мягко коснулся колесами бетонной полосы, побежал по ней и, притормозив, начал выруливать к зданию аэровокзала.

Напряжение в толпе людей, встречающих гаранта, нарастало. Наконец, самолет остановил движение и замер. Трап немедленно подъехал к лайнеру, где еще несколько мгновений стоял у закрытой двери.

Эти мгновения показались Сутулову слишком длинными, и он стал неловко переступать с ноги на ногу.

— Что так нервничаешь, хозяин Угрюмова? — насмешливая улыбка губернатора встретила торопливый поворот мэра. — Все у нас должно пройти отлично. Мы с тобой — одна губерния, не забывай об этом.

Гарант, легко сбежав с трапа самолета, обходил многочисленную шеренгу встречающих. Энергично пожимая  всем по очереди руки, он быстро двигался навстречу губернатору.

Тимофеев расположился чуть поодаль от основной группы, выделяясь отличной спортивной фигурой даже в костюме. Рядом с ним стояла Антонина с ярким весенним букетом в руках. Она целое утро составляла его с помощью Кати, которая тоже попросилась встречать президента. Перебийнос постоянно поправлял галстук, недовольно пожимая плечами. Бригадир косился на губернатора, не забыв еще недавние часы, которые провел связанным на полу дачи Зигеля.

Герман Борисович отказался ехать в аэропорт, сославшись на необходимость еще раз проверить готовность дворца борьбы к проведению фестиваля. На самом деле, он с удовольствием возлежал на диванчике в комнате отдыха рядом с кабинетом, и смотрел  по телевизору репортаж о встрече президента.

Гарант подошел к Тимофееву, улыбаясь еще издали. Губернатор чуть посторонился, давая возможность своей супруге вручить букет дорогому гостю. Тоня не смутилась и поздравила президента с благополучным прибытием на угрюмовскую землю. Цветы гарант передал тут же начальнику охраны.

— Опять фотографироваться будем? — весело спросил он. — Наши  первые  снимки, кажется, не пропали даром. — А где ваш мэр, развеселивший своими судебными победами всю страну? Перед приездом  показывали по первому каналу, как он поселился в комендатуре. Да еще удачно защитил себя в суде, открестившись в постановлении от своего зятя. Утверждает, что никакого родственного отношения к зятю не имеет. Правда, передал ему перед этим центральный универмаг города.

— Я думал, что бывший пастор способен навести в области  настоящий порядок и дать по рукам зарвавшимся чиновникам. Неужели стал ошибаться в людях? — гарант пристально смотрел Тимофееву в глаза. Губернатор, как и его супруга, тоже без тени смущения, выдержал этот взгляд.

— В людях вы хорошо разбираетесь. Это всем известно. А мэра мы давно поправили, он теперь спортом все больше увлечен. Это телевизионщики невесть что раздули перед вашим визитом. Им только тему дай. Занимается мэр городом предметно. На глазах город хорошеет, сами увидите. Фестиваль борьбы, опять же, организовал. Отличный дворец построил. Понимает, как бывший полковник милиции, значение спорта в жизни общества. Молодежь приобщает.

— Полковник, говоришь… Так значит я зря генпрокурора с собой пригласил. Нет ему фронта работы у вас, — гарант повернулся к сопровождающим, внимательно наблюдавшим за своим начальником. Тимофеев за спиной делал Сутулову знаки, чтобы тот покинул взлетное поле.

— Пусть мэр гаранта во дворце встречает, — шепнул он Тоне.

Кортеж мчался по загородной трассе с ошеломляющей скоростью. Дорогу в город отремонтировали загодя, и теперь губернатор наслаждался мягкой ездой.

«Кто успел подсунуть чертову кассету в столицу? — задавал он себе вопрос. — Хорошо, что Сутулов догадался вовремя убраться со встречи и не попался гаранту на глаза. А после обеда все становятся мягче, сытыми глазами глядя на окружающую действительность. Тем более, фестиваль борьбы открываем первыми в стране. Тот, кто догадался теннисную ракетку предыдущему гаранту сунуть и на корт позвать — до сих пор в фаворе. Вот что значит спорт в нашей жизни. А кассету, наверное, Недодаев в столицу отправил. Когда только успел? Все время за ним наблюдали. Хотя в эпоху интернета и высоких технологий ничего не является проблемой. Китайцы, конечно, молодцы. Присматривают за интернетом плотно. Впереди всей планеты по развитию контролирующей аппаратуры и программ. И никто на отсутствие демократии не жалуется. А тут творят, что вздумается. Никто им не указ! Пора, видимо, заканчивать с этой вольницей. Говорил же Зигелю с Недодаевым, чтобы без моего ведома ничего не предпринимали. Не особенно приятно, когда президент лицом в дерьмо тыкает. И посмеивается при этом».

К 16-ти часам всю площадь перед «Будоканом» заполнил народ. Оркестр сверкал медными трубами на солнце, спортсмены выстроились рядами в спортивных костюмах с другой стороны, мэр держал в руках большие ножницы для того, чтобы высокий гость имел возможность перерезать символическую ленточку, преграждающую вход во дворец.

Недодаев стоял рядом с Храпко, который чувствовал себя именинником, глядя на собравшихся людей. Дворец стал его гордостью, наполнил смыслом пребывание в администрации города. Он не отводил взгляда от горделиво заломленной крыши «Будокана», считая мгновения до начала торжественного мероприятия…

Легкая струйка дыма, появившаяся над дворцом, заставила насторожиться заместителя мэра. Еще не осознав до конца, что происходит, Храпко бросился, срывая ленточку, во входную дверь. Андрей через мгновение стартовал за ним, окончательно втаптывая в пыль символику открытия. Сутулов растеряно вертел ножницы, не зная, что ему делать.

Президентский кортеж остановился напротив главного входа под звуки бравурного марша, который начал исполнять оркестр. Гарант первым вышел из автомобиля, сразу направившись к  неподвижно стоящему мэру. Тимофеев догонял президента быстрым шагом, стараясь держаться чуть сзади.

— «Будокан» для проведения первого фестиваля борьбы — готов! — наконец нашелся Сутулов, пряча за спиной  уже ненужные ножницы. — Участники соревнований построены!

Гарант подождал, пока правая рука мэра покажется из-за спины, и только тогда поздоровался.

— Что за не русское название придумали? — строго спросил он.

— Дворец для воина… в пути, — мэр окончательно растерялся и запутался. Но губернатор быстро поправил:

— «Будокан» — это дворец для постижения пути воина. Прекрасная глубокая мысль заложена в названии. Восточная мудрость.

— Хорошее название. Пойдем постигать путь воина на вашем фестивале, — весело произнес гарант.

Но к президенту наклонился начальник охраны, тихо сказав ему что-то на ухо.

— Кажется, у вас  небольшая проблема во дворце, — президент поднял взгляд на губернатора, — вот, охрана просит подождать пару минут, пока там разберутся.

— Давайте со спортсменами пообщаемся, — предложил Тимофеев, — они давно ждали этого момента.

Храпко мчался наверх по знакомым ступенькам, подспудно чувствуя, что источник дыма  находится в щитовой. Запах гари с каждой ступенькой усиливался. Небольшая остановка на верхней площадке — и  модный пиджак очутился в руках Сергея Игоревича. В рубашке бежать было чуть легче и свободнее.  Железная дверь на этот раз открылась без ключа, встречая его густыми клубами дыма. Пиджаком сразу пришлось сбивать пламя, полыхавшее по всему помещению. Пробиваясь к креплению экрана, Храпко заметил, что силовой кабель уже искрит.

— Кто, черт возьми, его включил? — этот вопрос Храпко задавал себе в полный голос.

— Какая разница! Лучше скажи, где находится рубильник, — из-за черного дыма появился Недодаев с огнетушителем, которым он заправски орудовал. Густая пена сбила огонь, бегущий по искрящемуся кабелю.

— Здесь оборудован местный выключатель, дублирующий основной пульт, — Храпко даже не высказал удивления по поводу материализации  Андрея. — Полей его из огнетушителя! Пластмасса  плавится!

Но пена заканчивалась, и только ее тонкая струйка в последний раз брызнула на оплавившийся рубильник. Храпко обмотал руку остатками пиджака, выключая силовой кабель. Оставшееся пламя они сбивали недолго. В ход пошла куртка Недодаева.

— Хорошо, что удалось обесточить кабель, — присев на корточки, Храпко пытался отдышаться. — Где ты огнетушитель обнаружил? Их еще не успели по штатным местам определить.

— Так всегда у нас: аврал и штурмовщина. Найдешь, когда сгорит, — Андрей внимательно осматривал помещение. — Не стоит рассиживаться. Целое утро вокруг одной каморки бегаем… Что-то тут не так.

Он быстро пошел вдоль кабеля, ведущего к телеэкрану. Щитовая продолжилась узким коридором, упирающимся в крепление экрана. Туда не добрался огонь, и можно было протиснуться дальше. Легкий свист поднял с места Храпко, который двинулся вслед за Недодаевым.

— Не свисти, денег не будет! — заместитель мэра наконец отдышался.

— Тут не только денег, тут могло головы не быть. Точнее, многих голов, — Андрей показал Храпко толовые шашки, привязанные к основанию экрана. — Хорошо, что огонь туда не добрался. Но как-то все уж сильно открыто и топорно сделано. Как гирлянды на елке. Осталось указатели к подрывникам найти. Кто нас веселит целый день?

— Веселит, не веселит, а если бы огонь добежал до этих гирлянд? — Храпко не мог перейти на  спокойный тон.

— Тогда бы экран упал на головы тех, кто внизу. Пожар только зачем организовали? Можно без него рвануть шашки, — размышления Андрея прервали появившиеся охранники гаранта.

— Что происходит? — спросил один их них.

— Короткое замыкание привело к небольшому возгоранию, — Храпко быстро сформулировал точный ответ, выбравшись из коридорчика. — Новый кабель, первый раз включили, вот он и коротнул. Но пожар потушен, так что можно начинать соревнования. Будем сегодня без экрана фестиваль проводить.

— Понятно, — тот, кто спрашивал, начал говорить в микрофон, прикрепленный к лацкану пиджака. Второй еще пытался заглянуть Андрею за спину. Но Храпко отвлек его внимание, показав указательным пальцем на оплавившийся выключатель.

— Брак в работе. Отечественный производитель подводит. Хотели его поддержать, а нужно было импортные ставить.

      — На безопасности экономить нельзя, — охранники удалились, отряхивая рукава костюмов.

Андрей выбрался из тесного помещения и встал рядом с Храпко.

— Ты как знаешь, а я докладываю губернатору и подожду его решения здесь. Нельзя такие игрушки без присмотра оставлять. Попрошу, чтобы прислал знающих людей.

Через несколько минут в помещении щитовой появился невзрачный человек. Отодвинув Храпко в сторону, не слушая ничьих пояснений, он продвинулся вдоль обгоревшего кабеля. Возле развешенных шашек  задержался на мгновение, как бы оценивая реальную опасность,и начал снимать их одну за другой. Большой целлофановый пакет прогнулся под их тяжестью.

— Не боишься уронить по дороге? — Андрей посмотрел незнакомцу в глаза. Но, не дождавшись ответа, двинулся к выходу. Взгляд этого человека напомнил встречу с такими же людьми в кабинете губернатора. Тогда бывший пастор представил их как защитников истинных верующих. Надолго у Недодаева осталось впечатление от черных зрачков,  казалось, проникающих в самые сокровенные уголки души.

Эти люди сейчас подъезжали к дому Индейкина. Валик лихорадочно пытался привести себя в порядок, бестолково бегая по комнате, где восседал Пешня с бутылкой пива в руке.

— Что ты мечешься, как вошь на гребешке? —  Пешня  грубо остановил хаотичное движение Индейкина. — Успеешь на фестиваль. Точнее, на праздничный фейерверк. Я посмотрю отсюда на ваше с мэром веселье. Может, удастся вам объяснить прокурору, зачем страхуете болельщиков на такие суммы.

— Ты сам на себя посмотри! — Валик внезапно озлобился после пережитого. — Надулся до размеров дирижабля, презерватив несчастный! Серьезные люди занимаются нашими проблемами, как же…  Про церковь услышали — так сразу в кусты! И подрывников своих отозвали. За что деньги вам отстегиваем?

— За работу. Удалось же нам самим все подготовить к подрыву. Даже время рассчитали до появления там гаранта. Убедительным примером будет маленький пожар со взрывом. А с церковными  ребятами у меня свои счеты. Не люблю, когда у меня под ногами мельтешат.

Бутылка пива покатилась по дорогому ковру. Пешня наклонился и стал падать после тихого хлопка, на который обернулся Индейкин. Он увидел наведенный на себя ствол длинного пистолета и зажмурил глаза.

Поздним вечером губернатор разбирался с событиями последних дней. Большой чистый лист бумаги, лежавший перед ним на столе, вскоре был исписан мудреными схемами и таблицами. Два человека, находившиеся в кабинете Тимофеева, сидели за небольшим столиком друг против друга. Их короткие доклады привели бывшего пастора в задумчивость.

— Как охрана гаранта отреагировала на пожар в «Будокане»? — губернатор еще раз обратился к старшему из присутствующих.

— Нам помог Храпко. Он уверил всех, что это случайное возгорание. Немного, правда, обгорел при тушении пожара, но это мелочи. А с Недодаевым  сложнее: он, кажется, стал понимать суть происходящего. Может его нейтрализовать?

— Нет, — твердо ответил губернатор. — Пока отодвинем от всех дел. Нет желания у них с Зигелем играть в нашей команде. Свобода испортила таких работников! Нельзя из бизнеса людей в администрацию набирать. Лучшие чиновники только те, кто не способен сам себе зарабатывать деньги, а привык их получать. Как вам удалось решить проблему с Пешней и Индейкиным?

— Сначала обездвижили их, потом наш специалист поработал, и теперь Индейкин с радостью отбивает поклоны в ближайшем монастыре, а Пешня счастлив от небольших подаяний.

— А Сутулов с москвичами?

— С мэром вам сподручнее разобраться, а москвичи готовы пожертвовать половину полученных от страховок сумм на помощь истинным верующим. Готовность свою они подкрепили номерами счетов, на которых хранятся эти деньги.

— А что сам гарант? — Тимофеев хорошо знал возможности своих помощников.

— Гарант высказывал удовлетворение организацией фестиваля. Область ему понравилась, порядок и спокойствие были обеспечены. Так что, думаю, должны последовать предложения, которые укрепят ваши позиции, и будут способствовать повышению авторитета служителей веры. А с Зигелем и компанией нужно расстаться. Возможности мы их сократим. Церковь нуждается в сильном государстве и слабых прихожанах.

В голубом безоблачном небе самолет гаранта постепенно превратился в блестящую точку, удаляющуюся от Угрюмова. На этот раз Сутулов безбоязненно приехал в аэропорт провожать президента. После удачно проведенного фестиваля борьбы, получившего отличные отзывы в прессе и на телевидении, городской градоначальник выглядел, как никогда уверенно и спокойно. Прощаясь в аэропорту с мэром и губернатором, гарант сказал, что получил настоящее удовольствие от уровня участников соревнований и прекрасного дворца борьбы с таким поэтическим названием — «Будокан». А главное, одобрил заботу администрации о сохранности жизни и здоровья спортсменов и болельщиков.

— Вот современный подход к делу — страхование зрителей, спортивных сооружений. Тем более, когда случаются маленькие неприятности. Надеюсь, они не были подготовлены заранее, — гарант с интересом наблюдал за реакцией губернатора.

— Это всего лишь короткое замыкание, последствия которого быстро ликвидировал заместитель мэра по строительству, — Тимофеев всегда умел быть убедительным.

— А генпрокурор все какие-то махинации со страховками подозревал.  Вы не дали ему проявить усердие. Но у нас в стране, к сожалению, прокурорам еще много работы. Успеет отличиться в другом месте. Да и вам, губернатор, пора найти работу посложнее. Замена просматривается. Народ, думаю, поддержит того руководителя, который на деле заботится о нем.

Прощальные слова гаранта еще звучали для Сутулова торжественным маршем, поднимающим его на штурм новых высот. Но губернатор уже положил свою тяжелую руку на плечо мэра.

— Понял, наконец, что тебя фактически спасли? Пришлось изображать одну команду, чтобы всем было хорошо. И попробуй теперь взбрыкнуть у меня. Пожалеешь…

Тимофеев не слушая возражений мэра, двинулся к персональному автомобилю.