Евгений Антонович МАРТЫНОВИЧ Роман “Жить – не потея” Глава 28

Мартынович Евгений Антонович Роман "Жить - не потея"Мартынович Евгений Антонович Роман "Жить - не потея"

Генерал бегущий

Теплый воздух, казалось, струился из распахнутого окна. Поздний посетитель канцелярии епископа невольно взглянул в эту сторону. Его взгляд перехватил сам хозяин помещения и иронично усмехнулся.

— Окно выходит в сад с высокой стеной, так что подслушивание извне маловероятно. Да и у нас есть, кому позаботиться о безопасности. Миллиард католиков в мире — отличный резерв для подбора квалифицированных кадров. Тем более, что этот миллиард почти совпадает с «золотым» миллиардом.  Так, кажется, вы начали называть население цивилизованных стран?

— Вот и занимались бы своим «золотом». Что вы все нашими делами так интересуетесь? — посетитель ответил такой же ироничной усмешкой.

Взгляд епископа стал строже, тонкие губы сжались в узкую линию.  Пауза в разговоре изрядно затянулась. Но собеседник чувствовал себя спокойно, не отводя глаз от строгого облика служителя церкви.

      — Много у вас истинных верующих, которые нуждаются в нашем участии, — епископ первым прервал паузу.

      — Я не специалист в церковных делах, но мне кажется, что события в Угрюмовской области уж слишком вас увлекли. Мы не препятствуем пока вашей деятельности, но внимательно наблюдаем за происходящим. Настораживает появление группы людей, которые по нашим данным представляют так называемый «спецназ Ватикана».  В предверии  визита президента в Угрюмов, мы хотели бы услышать объяснения данному факту.

      — Объяснения просты. Мы заботимся о безопасности наших сторонников и не собираемся вмешиваться в другие дела. Хотя поддержание порядка в области тоже нас интересует. У вас каждая область, как отдельная европейская страна: население три-четыре миллиона, свое правительство, своя промышленность, свои тюрьмы. Вот мы и стараемся относиться к этой области с такой точки зрения. Вы сами боретесь за управляемую вертикаль власти. Значит, наши позиции совпадают. А никакого спецназа у нас нет. Он существует лишь в богатом воображении некоторых представителей прессы. Есть только верующие, которые способны помогать другим.

 

Зигель с водителем осматривали микроавтобус. Они заехали за глухую стену, ограждающую участок Германа Борисовича. Жгун помогал выбраться из автобуса тихо стонущему Бурьяну, а Тоня с Наташей прошли в дом. Женщины нашли на кухне аптечку и готовились перевязать раненого.

Отверстия от выпущенных по автобусу пуль виднелись с двух его сторон. Зигель по привычке принялся считать отметины, но его остановил молчаливый водитель.

— Мне нужен телефон, —  коротко изложил свою просьбу.

— Могут прослушивать линию, — Герман Борисович тоже умел быть лаконичным.

— А как же у вас свобода личности? — фразы водителя стали чуть длиннее.

— У нас свобода личности зависит от наличности, — Зигель к собственному удивлению начал говорить стихами. — Ноутбук с сотовым подойдет?  Надеюсь, что так серьезно против нас не играют. Вроде бы некому у нас в городе решать такие сложные технические задачи. Не тот уровень. Все-таки провинция.

— Приезжих много. Да и суммы вы зацепили такие, которые трудно совмещать с хорошим здоровьем. А ноутбук подойдет. Если у сотового есть инфракрасный порт.

— Для простого шофера ты неплохо стреляешь, да и в технике разбираешься, — Зигель понял, кого приставил бывший пастор к своей супруге. Но именно это понимание его и насторожило. Он чувствовал, что где-то допустил промах, недооценив серьезность обстановки. Хорошо, что губернатор правильно отреагировал на возникшую опасность, прислав подготовленного человека. Герман Борисович еще по первой избирательной кампании помнил аккуратное, но настойчивое вмешательство не заметных на первый взгляд людей, которые, в конечном итоге, обеспечили нормальную работу фирмы и ее сотрудников. Он подошел к дому,  открыл потайную дверь, расположенную рядом с основным входом. Шагнув в тамбур, он позвал своего собеседника, а когда тот тоже вошел в открытую дверь, нажал на кнопку, «утопленную» в стене. Лифт мягко опустил их на несколько метров вглубь. Открывшаяся панорама просторного помещения во весь подземный этаж не удивила спутника Зигеля. Он первым покинул кабину лифта, безошибочно двинувшись в нужном направлении.

       — Кажется, вы здесь не впервые? — спросил Герман Борисович. — Тогда пройдемте в кабинет и попробуем связаться с губернатором.

       — Хорошо вас учили строить укрытия. Мы не сразу разобрались, что к чему. — Эта похвала собеседника Зигеля не обрадовала.

       — А зачем вы сюда добрались? — он по-прежнему всем своим видом выражал сомнение.

       — Мы же должны знать, с кем имеем дело. И обстановку перед операцией изучать положено. Вы не волнуйтесь. Тимофеев распорядился обеспечить вашу безопасность. Пока я выхожу с ним на связь,  вы приведите сюда  остальных. Думаю, что здесь всем будет спокойнее. Запасы, надеюсь, позволяют пару дней продержаться.

Вскоре к  воротам  подкатил джип с двумя такими же неприметными людьми. Один из них сразу занялся раненым, другой отошел в беседку с водителем микроавтобуса. Разговор был коротким, после чего подозвали Германа Борисовича. Обратный путь проделали втроем по другой дороге, ведущей в город с южного направления. Тот, кто оказывал помощь Бурьяну, остался охранять дом и его обитателей.

Зигель раньше не подозревал, что можно въехать в город мимо всех постов ГАИ. Он до этого не видел пистолетов таких марок, которые его новые соратники достали перед началом движения. Оставалась небольшая надежда, что стрельбы все-таки удастся избежать. Зигель знал, что губернатор ненавидит насилие и всегда настаивает на творческом решении возникших трудностей.

Бумаги по злоупотреблениям администрации Сутулова, Герман взял на всякий случай с собой.

 

Валик Индейкин быстро выехал на кольцевую трассу, решив в своем загородном доме спокойно оценить сложившуюся обстановку и без суеты принять дальнейшее решение. Мобильный телефон мэра не отвечал. Индейкин продолжал набирать его номер снова  и снова.

«Опять в сауне парится, ментовская рожа.  Ни на что больше фантазии не хватает. Набрать водки, девок и скакать там до утра. Откуда здоровье берется? — В мыслях своих заместитель мэра не жаловал  начальника. — А тут отдувайся за всех. Вроде, как мне положено его задницу по жизни прикрывать», — Индейкин разозлился не на шутку.

Пост ГАИ встретил автомобиль Валика опущенным шлагбаумом.  Незнакомый капитан вертел полосатую палку в руках.  Сзади его страховал сержант с автоматом. Ствол автомата уперся недобрым зрачком в боковое стекло машины.

— Выходите, — капитан движением палки продублировал команду.

— Что за дела? — Валик окончательно вышел из себя. — Я — заместитель мэра.  Вот удостоверение. Пора знать работников администрации в лицо.

— Документов сейчас много у всех развелось. Выходи, я сказал. На посту разберемся, что ты за начальник такой.

Откровенное хамство всегда смущало Индейкина, хотя он сам частенько его использовал в отношениях с другими людьми. Пришлось покинуть уютный салон и двинуться вслед  за капитаном. Ствол наведенного автомата отбивал всякое желание вступать в пререкания на дороге. Валик решил в помещении отыграться на милицейском наряде. Но его сопровождающий, пропустив Индейкина, остался стоять у входа. Дверь, ведомая твердой пружиной, захлопнулась, втолкнув Валика чуть ли не на середину помещения.

На видавших виды стульях у окна расположились двое мужчин. Один из них, в кожаной куртке, показался Индейкину знакомым. Другой был одет в дорогой костюм, галстук украшала золотая заколка с массивным бриллиантом. Валик осязаемо почувствовал  волны опасности, исходившие от этих людей.

— Пешня! — наконец удалось вспомнить знакомого. — Алексей! Зачем вы этот маскарад устроили. С клоунадой пополам.  Что вам от меня нужно? — Индейкин начал приходить в себя. — Неужели вы думаете, что так можно меня напугать?

— А никто тебя пугать не собирается. Напротив, с твоей помощью нужно напугать нескромных чиновников, забравшихся на чужой огород. Вот один из представителей этого огорода желает с тобой переговорить. Кроме того, к тебе еще множество вопросов имеется, страховых дел мастер.

Через час Индейкин все-таки добрался до загородного дома. Первым делом он бросился к холодильнику с надеждой, что прохладное пиво утолит возникшую во время разговора жажду.  Сухость во рту мешала стройности мысли. Первую бутылку Валик выпил, не отрываясь от горлышка. Вторую тут же открыл, нашел, наконец, бокал, и пил из него, присев на краешек стула. Слова Пешни еще звучали в голове Индейкина  как реквием его спокойной жизни.

 

Недодаев с Толкушкиным перебрались в кабинет Зигеля, ключи от которого им предоставил комендант здания. Перебийнос вызвал по телефону Катю, и они срочно выехали к Зигелю домой. Андрей послал Павла с Пересыпкиным за подготовленным к выпуску  материалом, чтобы просмотреть его еще раз и определиться со временем  выхода в эфир.  Недодаеву не понравилось указание губернатора поддержать городскую администрацию, и он решил действовать самостоятельно.

Герман Борисович вихрем ворвался в свой кабинет, на ходу что-то недовольно приговаривая. Недоуменным взглядом Зигель окинул Андрея, удивившись оборванному виду компаньона. Недодаев успел привести перепачканное лицо в порядок, но одежда выглядела плачевно.

— Потери у нас есть? — первый вопрос Борисовича прозвучал нервно.

— Пока нет. Но нас обложили плотно. И плотно работают. — Андрей сразу стал повторяться. — Правда, непонятно кто так усердствует, и почему. Неужели суммы так велики?

— Думаю, что не в суммах дело. Область стараются взять под контроль столичные группировки,  но твердая позиция губернатора им мешает. А мы попали под раздачу. Приезд гаранта, опять же, не случаен. Кто успеет первым продемонстрировать умение выполнять все указания кремлевских, тот  будет здесь править. Фестиваль борьбы неплохо наш мэр придумал. Да и дворец впечатляет. «Будоканом» назвали. Храпко расстарался. Нельзя только инициативу выпускать из своих рук. Мы должны переиграть команду Сутулова на ее поле. — Зигель в размышлениях забыл о перестрелке на дороге. — Зачем только Индейкин застраховал на такую огромную сумму сам дворец борьбы и участников фестиваля? Я обнаружил эти документы в папке, которую передал губернатор. Оч-ч-чень сомнительная финансовая операция…

— Может, за этими документами началась охота? — предположил Андрей.  — Только непонятно, откуда их Тимофеев взял.

— Что тут непонятного… Его поддерживают люди, для которых это не проблема. Очень подготовленный, я скажу, народ. Если бы не один из них, микроавтобус с нами мотоциклисты раскатали бы из автоматов под орех. Да и тебе, гляжу, досталось…

Звонок телефона прервал беседу компаньонов. Толкушкин решил доложить Андрею о решении суда, принятом по иску Сутулова к телекомпании. Недодаев, выслушав Павла, распорядился немедленно передать все материалы в студию. Пока длился непродолжительный телефонный разговор, Зигель еще раз внимательно просмотрел документы. Ему казалось, что он упустил из виду что-то очень важное…

Но Андрей прервал его размышления.

— Когда лучше запустить материал по Сутулову? — спросил он Германа Борисовича. — Паша докладывает о готовности. Там прилагается замечательное решение суда по иску о защите чести и достоинства мэра, которое обязана выполнить областная  телекомпания. Только в России можно получить такое удовольствие от судебного постановления.

— Что там за постановление? — буркнул сбитый с мысли Зигель.

— Ты все узнаешь со временем. Мэру будет от этого нескучно.

— Пока нам нескучно: отстреливайся неизвестно от кого,  — Герман Борисович передернул плечами, вспоминая неприятные минуты. — Ты займись первым делом дворцом борьбы, да проверь подготовку к фестивалю. Пора тебе туда бежать.  Нам безопасность застрахованных зрителей обеспечить нужно. Выводы по стадиону и болельщикам мы сделали: все это мошенничество в особо крупных размерах. А вот если во дворце что случится — тогда все поймут, что мэр был прав.

— Ничего не должно случится. Гарант завтра приедет на открытие фестиваля борьбы, — возразил Андрей.  — Мне об этом Тимофеев сказал час назад. Он обещал обеспечить поддержку Сутулову. А в таком виде… разве я могу куда-то нестись? На службе, помню, говорили, что вид бегущего генерала в мирное время  вызывает смех; в военное  — панику.

— Ладно,  дворцом я займусь. А ты иди штаны переодень, генерал! — Зигель с этими словами первым двинулся к выходу.

 

Перебийнос с Катей добрались до загородного дома Германа Борисовича на скромной «девятке» Безладного. Хозяин машины не дал буйному атаману ключи, и сам сел за руль. Распахнутые ворота участка насторожили прибывших, но Сан Саныч не ведал страха. Он первым выбрался из тесного для него автомобиля и прошел к дому. Катю попросил остаться. Обстоятельный Безладный тоже не покинул салон. Он включил дальний свет, направив фары на ворота. У входа в дом раздался негромкий хлопок, затем еще один, и высокая фигура бригадира сначала согнулась пополам, затем медленно рухнула на постриженный газон. Катя закричала, ринувшись из машины. В свете фар Безладный увидел, как она добежала до лежащего Перебийноса, и упала рядом с ним после следующего хлопка.

Задняя передача обычно заедала в «девятке», но сейчас включилась сразу. Буквально на месте автомобиль развернулся и помчался по направлению к трассе. Только возле города Безладный вспомнил про мобильный телефон, начав искать его по карманам  кожаной куртки.

Его звонок застал Зигеля в кабинете губернатора. Тимофеев зарядил в видеодвойку, стоящую на стильной тумбе в уголке отдыха, кассету, и пытался разобраться с пультом. Герман Борисович, выслушав Безладного, взволновано сказал:

— Перебийнос убит, кажется,  вместе с Катей! У меня возле дома их завалили. Едем быстрее туда! Неизвестно, как там Тоня с Наташей.

Губернатор нажал на нужную кнопку, вызвав, наконец, изображение на экране.

Пошли титры известной передачи «Губернские расследования».

      — С Тоней и Наташей все нормально, — спокойно произнес Николай Иванович. — Да, и дурында казацкая ваша в порядке. Лежит, скотчем обмотанный. Наши развязать его опасаются.  Снова тазер применять — желания нет, а он никак не успокаивается. Катю развязали, она отходит потихоньку. А в бригадира — два заряда всадить пришлось. Не берет его сразу электрошокер. Безладный, тоже хорош! Быстро уносится с опасного места. Видимо, хорошо знает главный китайский закон  обеспечения личной безопасности.

— Так что говорят про это китайцы? — с порога спросил Андрей.

— Ты не должен находиться там, где тебя могут убить! — с легким пафосом процитировал закон Тимофеев. — Глубоко и просто.

— Почему темы такие обсуждаем? — продолжал сыпать вопросами вошедший.

— Потому, как сунулся твой бригадир, куда не просили. И получил свое. Правда, грозится отдать. Так что, придется тебе ехать и освобождать его. Никого, кажется, больше не слушает, кроме тебя и Кати. Но она вряд ли сегодня успокоит буйного атамана. А пока кассету вашу посмотрим. Не выполняете мои указания даже  вы. Прямо праздник непослушания какой-то.

Губернатор стал внимательно слушать телерепортера, зачитывающего на фоне областного здания суда постановление по иску мэра. Осыпавшаяся стенка служила унылым фоном для модно одетого корреспондента.

— Ремонтировать пора, — резюмировал Зигель.

— Помолчи ты, — осадил его Тимофеев, — кто формулировки придумал такие? Не поверю, что наш судья способен на столь издевательское решение. Надо же, как звучит: «Муж его дочери не имеет никакого родственного отношения к мэру, а на приватизацию универмага в виде разрушенного строения больше не нашлось желающих».

Вот, еще: «Второй этаж здания городской комендатуры выделен под квартиру мэра с соблюдением жилищного законодательства и всех его норм». Причем суд обязал телекомпанию все возражения зачитать в прайм-тайм на первом канале. Чувствую твою направляющую руку, Герман.

Зигель скромно отвел взгляд.

— Лучше, быстро поехали «Будокан» проверять, — Андрей решил прийти компаньону на помощь.

Не спеши. Что ты там говорил про генерала бегущего? — губернатор повернулся к Недодаеву, который понял, что все под контролем.

Комментарий НА "Евгений Антонович МАРТЫНОВИЧ Роман “Жить – не потея” Глава 28"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


*

code

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.