Евгений Антонович МАРТЫНОВИЧ Роман “Жить – не потея” Глава 23

Мартынович Евгений Антонович Роман "Жить - не потея"Мартынович Евгений Антонович Роман "Жить - не потея"

Банкинг, паркинг, тренинг, кейтринг, коучинг…

Герман Борисович в задумчивости смотрел на принесенные Ниной Михайловной бухгалтерские отчеты. Цифры отчисляемых налогов оскорбляли его взгляд. Он поднял голову и недовольно сказал:

— Уважаемый главбух. Что-то творческие мысли покинули вашу необычайно сообразительную голову. Пора, наверное, в отпуск. Или нужно искать замену с более свежим взглядом на жизнь и бухгалтерский учет?

Нина Михайловна судорожно собрала со стола свои бумаги и со слезами на глазах покинула кабинет.

— Не слишком ли ты суров, Борисович? — Андрей укоризненно покачал головой. — Нина трудится у нас с основания фирмы, и пока еще нареканий по ее части не было. Зачем обижать добросовестных сотрудников?

— Есть причина, Андрюша. Слишком много личных эмоций появилось в работе. Раньше она постоянно думала о том, как уменьшить налогооблагаемую базу, а теперь просто обрабатывает данные ей накладные. Забила себе голову какими-то неосуществимыми желаниями и потихоньку страдает. Половые вопросы нельзя мешать с деловыми. Иначе фирма пойдет по миру, и останутся вместо сотрудников только влюбленные пары.

— Тогда я готов составить тебе пару, — засмеялся Недодаев. — Очень я люблю таких компаньонов.

— Нет уж, уволь. Свои пристрастия я не могу менять в столь зрелом возрасте. Обойдусь лучше женским обществом. Чем я хуже бригадира или нашего пастора? Почему меня такие девушки не любят?

— Пора тебе в экспедицию ехать. Там найдешь свою половину. Страна у нас большая, девушек на всех хватит.

— Половину ищут те, у кого цельности не хватает. Настоящий мужчина заботится только о продолжении рода, который он должен обеспечить нормальными условиями существования, — Зигель с удовольствием откинулся к спинке кресла. На его столе с шумом включился факс, и медленно поползла бумажная лента. Андрей подошел к аппарату, читая появляющийся текст.

— Что там прислали? Опять вызов в налоговую? Или, повестка какая, от очередных борцов за народные интересы?

— Нет, тут приглашают в Москву. Просят прибыть для обсуждения вопросов, связанных с выдвижением отца Николая. Обещают всяческое содействие. Финансовые затраты берут на себя.

— Хоть одна приятная новость. Чувствуется многовековой опыт. А то, ребята — давай, потом все вернем. А платить никому не хочется. Тем более, когда считаешь, что сам достиг всех вершин. Помнится, даже Адольф сурово расплатился с поддержавшими его боевиками Рэма. Жаль, что я прочитал об этом после выборов Сутулова. Хорошо, что еще так обошлось. Теперь без денег никаких телодвижений не будет. — Зигель взял из рук Недодаева бумагу с сообщением и внимательно принялся ее изучать.

— А кого направим в столицу? Может пусть Толкушкин с бригадиром едут? Надоели мне эти выборы — хуже горькой редьки. Лучше бизнесом займусь с тобой. Хочется автосалон открыть, машины дорогие продавать. Банк пора свой иметь, чтобы не обдирали как липку за все операции с собственными деньгами. Неплохо и бизнес-центр построить. Офисные помещения сдавать будем. — Андрей заходил по кабинету, размахивая руками.

— Нет, нет и нет. Из всех видов бизнеса — выборинг пока самый доходный. А банкинг, паркинг, кейтринг — подождут. Пусть Перебийнос развлекается этим. Команда у него подготовленная. Пересыпкин автосалоном займется. Толкушкина с Безладным нужно на партийное строительство направить. Пора организовать какое-нибудь пехотное братство или организацию «Стальной шлем». Очень нужное дело. Чтобы и после выборов можно было воздействовать на власть предержащих. — Герман Борисович быстро нарисовал обширную программу.

— А мы чем займемся? — Недодаев с надеждой посмотрел на компаньона.

— Выборами, только выборами, Андрюша. Пока здесь крутятся самые серьезные деньги. Да и всегда крутились. Помнится, мы все смеялись над Керенским, который сбежал в женском платье от революционных матросов в Гатчине. А он стал главой правительства России в 17-м в возрасте тридцати шести лет, поднявшись от присяжного поверенного, порулил страной полгода и положил триста пятьдесят тысяч в Международный банк. Потом на эти деньги чуть ли не до девяноста лет в праздности прожил. Большущая сумма тогда была. А храбрые революционные матросы до тридцати, наверняка, не дотянули. И без денег, в придачу. Так что выборы и политика постоянно приносят самый большой доход. Историю своей страны знать и любить надо. Тогда не придется задавать глупые вопросы. — Зигель взял стакан, налил туда минералки.

— Водички не хочешь?

— Пивка бы хлебнуть, — Андрей мечтательно посмотрел на стоящий в углу холодильник. — Керенский давно был, Борисович. Сегодняшние вожди как живут?

— Об этом лучше не думать. Целее будешь. Хватит с тебя Керенского для примера. Пиво в холодильнике есть. Возьми и успокойся. Сегодня опять на Клеопатре гарцевать собрался?

— Нет. Пересыпкин довезет. Клеопатру Толкушкин освоил. Не слезает с нее в свободное время. Любит он на лошади по улицам скакать. — Андрей с удовольствием опрокинул в рот бутылку пива.

— Не нравится мне, что у него много свободного времени появилось, — Герман нахмурился. — Пора загрузить наших соратников.

 

Спальный вагон встретил бизнесменов сияющей чистотой. Настоящее спальное купе было готово к поездке. Койки загодя застелены чистыми простынями, на столике лежали новые номера местных газет, стояли бутылки с минеральной водой. Проводник приветливо поздоровался с пассажирами.

— Меняется наша дорога! — заметил Зигель. — Не тащат уже стиральные машинки на голове. А то чуть до теплушек не дошли. Без хозяина всегда так.

Провожающих сегодня не было. Поездка в столицу стала привычной. Но в Москве встречающие все же появились. На перроне топтался бывший пастор в модном дорогом костюме. Рядом  скромно стояла Антонина в светлом плаще. Андрей узнал их еще из окна купе, радостно сообщив об этом Герману Борисовичу. Недодаев первым шагнул на перрон. Рукопожатие Николая было по-прежнему крепким. Тоня просто поцеловала Андрея в щеку. Зигель, пропустив большое семейство на выход, замешкался в дверях вагона. Николай подхватил у него чемодан, освобождая место для прибывших. Герман Борисович сразу заметил еще двоих встречающих, один из которых был знаком по предыдущей поездке в Москву. Кузнецов стоял чуть подальше всей компании рядом с неприметным человеком, который заинтересованно наблюдал встречу.

Дальнейшие события протекали с ошеломляющей быстротой. Переговоры, в ходе которых договорились о выдвижении Николая кандидатом в губернаторы области и финансировании его избирательной кампании, были недолгими. Штаб по выборам предложили оставить в прежнем составе. Особо удивила компаньонов встреча с представителем Ватикана, который, казалось, был осведомлен о делах в Угрюмове лучше их самих. Деньги на избирательную кампанию решили перевести как оплату за фильм о выборах Сутулова. Зигель обещал сообщить счет, на который можно перечислить эту сумму. С предыдущим оффшором появились трудности, которые создали события 11-го сентября в Америке.

— Глупый американский президент позаводил черные списки, куда занесли почти все оффшоры, — злился Герман Борисович. — Теперь поработай у нас в стране, где каждый норовит отхватить кусок. Делать ему нечего, решил в мире порядок свой навести. То права человека защищает, где ему вздумается, то с терроризмом борется за наш счет. В кой то веки люди деньги сразу дают на дело — так нет, Америка мешает.

Недодаев с улыбкой смотрел на бегающего по просторному номеру Зигеля, который никак не мог успокоиться. Андрей решил устроить легкий фуршет по случаю быстрого решения основных вопросов. Он позвонил в соседний номер, где расположились Николай с Тоней. Влюбленная пара обещала через несколько минут зайти к ним. Недодаев заглянул в мини-бар. Великолепие выбора радовало взгляд. Большая бутылка водки «Смирнов» высилась посреди маленьких коньячных и винных бутылочек.

— Знают наш вкус, Борисович. Жаль, что закуска подкачала. Только шоколадки какие-то. Икорки нужно заказать.

— Да дорого здесь. В магазин выйди и купи все это в три раза дешевле, — Герман все еще сердито возражал компаньону.

— Ну, уж нет. Сегодня удачный день, можно немного погулять. Деньги на выборы дают солидные, перспективы Николая хорошие, опыт у нас есть — чего же мелочиться?

— Их еще взять нужно умело. И тратить экономно.

— Не пыли, Борисович. Сейчас выпьем, и придумаем достойный ответ Бушу. Не может человек с большим жизненным опытом поддаться воле обстоятельств. Что видел в жизни американский президент? Только морды своих охранников, да закрытые лимузины в придачу. Куда ему до нас?

— А с оффшором что делать будем?

— Позакрывали прежние, новый придумаем! — Недодаев настроен был весело.

— Где страну взять с возможностью льготного налогообложения? — Зигель не переставал хаотично перемещаться по номеру.

— И страну придумаем. Не хуже прежних оффшоров будет. Не переживай ты так, Борисович. Будешь у нас представителем княжества, которое не вошло в черные списки надоедливого и туповатого Буша.

— Да где мы его найдем?

— Возьмем карту, да и присмотрим ему местечко.

Компаньоны долго вертели принесенный глобус, пока не решили пристроить новое княжество в дальнем уголке Тихого океана. Николай с Тоней одобрили их выбор, вникнув в суть идеи Недодаева. Стандартный Article of Association Memorandum нашли у запасливого Германа Борисовича, который он передал в руки Андрея. Тоня посмотрела эти листы, и предложила все сделать по-женски аккуратно и красиво. Оттуда вымарала существующую юрисдикцию, вставила новое название «Объединенное Княжество островов архипелага Грюмо». Назавтра все это распечатали в бизнес-центре отеля на современном полиграфоборудовании. Затем Зигель отнес эту красоту в бюро, где перевели текст, поставили голограмму, придав документу самый убедительный вид.

— Не получится ничего у вас, — с улыбкой сказал Зигелю молодой юрист, — сейчас еврокомиссия строго следит за всем этим. Готов поспорить.

— Не говорите глупостей, молодой человек, княжество реальное. Географию вам, видимо, плохо преподавали в школе, — Зигель так убедил самого себя в серьезности своих намерений, что его тон смутил работника фирмы.

 

По приезде в Угрюмов весь пакет этих документов был немедленно отправлен в прибалтийский банк. Герман Борисович знал, что там за свои комиссионные счет откроют без промедления.

Звонок из банка не заставил себя долго ждать. Банковский служащий с унылой тоской спросил Андрея:

— А где находится ваше княжество?

— За Австралией, в океане.

-Там сейчас хорошо?

— Лето, — коротко ответил Недодаев, с трудом удерживаясь от давящего смеха.

— Завидую. Тепла хочется — сил нет… Реквизиты счета пришлем завтра по факсу.

Счет в банке заработал с момента открытия. Обещанная сумма пришла сразу и Герман Борисович успел обернуть ее несколько раз по ему одному ведомым каналам. Реальный счет в респектабельном банке позволил перемещать деньги без всяких черных списков. Зигель чувствовал себя настоящим представителем княжества Грюмо. Он радовался неожиданному успеху искренне и шумно.

Скоро на счету осталась какая-то сотня долларов. Другие проблемы захватили компаньонов. Выборы прошли быстро и организовано. Николай, разрекламированный на телевидении и в прессе, как соратник гаранта, (что подтверждалось многочисленными снимками и удачным видеороликом), прошел в губернаторы еще в первом туре. Остальные соперники остались далеко позади.

Вступление в должность давно отпраздновали, как в офисе раздался неожиданный звонок. Трубку взяла Нина Михайловна, отвечая собеседнику сбивчиво и невпопад.

— Тут какого-то князя требуют, вашу фамилию называют, — обратилась она к Зигелю, — еврокомиссией пугают.

Герман Борисович долго говорил по телефону, ссылаясь на космическую станцию «Мир». Наконец он положил трубку.

— Кто нас беспокоит, Борисович? — справился Андрей.

— Да прибалты пристают. Не могут найти наше княжество на карте. К ним еврокомиссия пожаловала и тоже не смогла разглядеть ничего на глобусе. Грозилась применить санкции. Пришлось напомнить про падение станции «Мир» в океане. Мол, было княжество, да смыло. Там задумались и приняли к сведению. Сейчас составляют официальный ответ на замечания комиссии.

— И что, поверили? — Толкушкин удивленно смотрел на Зигеля.

— Вспоминайте хоть иногда уроки истории. Как говорил доктор Геббельс: «Чтобы в ложь поверили — она должна быть чудовищной!».