ДЖЕНТЛЬМЕН И ДЕД МОРОЗ

Русский, а тем более флотский, Дед Мороз – это вам не какой-нибудь Санта-Клаус. И отличаются эти новогодние персонажи вовсе не тем, что у них надето на голове, шапка или колпак с бубоном, а тем, что в голове и сердце.

Один умный человек сказал, что характер – это судьба. И с ним можно вполне согласиться, если познакомиться с историей, приключившейся со старшим лейтенантом Павлом Морозовым в бытность его службы на корабле, стоявшем на ремонте в Болгарии.

***

Старший лейтенант Морозов вместе с помощником командира капитан-лейтенантом Голубевым оценивали костюм Деда Мороза, сварганенный корабельными умельцами из подручных материалов, когда свет, падающий через иллюминатор, внезапно был поглощён тенью отбрасываемой от чего-то немыслимо большого. Офицеры бросились к проёмам иллюминаторов, чтобы взглянуть на этого монстра, которого заводили в завод несколько мощных буксиров. Так в самый канун Нового года на заводской причальной стенке обосновался греческий сухогруз завидного водоизмещения. Экипажи нескольких наших кораблей пребывавших в ремонте вышли на верхнюю палубу, чтобы поглазеть на это чудо западного судостроения.

Невидимое за сильной облачностью солнце клонилось к закату, вместе с ним угасал и последний день уходящего года. Паша Морозов поспешил на ужин, после которого планировал начать обряжаться в костюм Деда Мороза. Сегодня Павлу впервые придётся осваивать амплуа символа Нового года. Молодецкая стать, находчивость и способность легко находить контакт с людьми, а главное, подходящая моменту фамилия, сыграли определяющую роль в утверждении его кандидатуры на вакантную «должность» Деда Мороза.

Когда в кают-компании закончили легкую трапезу, командир пригласил Морозова к себе в каюту. Капитан 2 ранга провёл с ним предметный инструктаж, остановился на мерах безопасности, привёл несколько примеров как отдельные Деды Морозы, увлекшись угощениями радушных хозяев, «не доживали» до радостного момента, когда часы пробьют полночь. В заключение командир порекомендовал поздравить не только отечественные корабли, но и иностранные экипажи. И обязательно не забыть греческий сухогруз, говорят, что на празднование Нового года туда прибудет сам владелец компании.

Приняв к сведению указания начальника, старший лейтенант отправился к себе в каюту переоблачаться. Через час, когда он вышел на верхнюю палубу, нужно было очень постараться, чтобы узнать в типичном Деде Морозе офицера. И лишь когда порывы ветра поднимали густую белую бороду, обнажая гладкую кожу свежего, тщательно выбритого молодого лица, всё становилось на свои места. Под восторженные взгляды нескольких моряков, занятых украшением установленной на юте ёлки, Морозов несколько раз картинно прошёлся вдоль борта, демонстрируя во всей красе наряд и образ Деда Мороза. Затем старший лейтенант подошёл к матросам, которые тут же перестали заниматься развешиванием ёлочных игрушек и разноцветного дождя, и спросил:

– А что служивые, не холодно ли вам?

В ответ моряки заулыбались и, приняв правила игры, ответили:

– Нет, батюшка Мороз, не холодно!

– Ну, молодцы, ждите тогда меня ближе к полночи с подарками, – ответствовал им Дед Мороз и, подхватив посох и мешок с сувенирами, стал спускаться по трапу на причал.

Первым делом Морозов отправился в заводскую контору, где вызвал настоящий переполох. Посмотреть на него сбежались все служащие заводоуправления. В торжественной обстановке он передал директору персональный подарок от командира корабля и принял от него ответный презент. Хоровод, который он закрутил в приемной начальника, закончился застольем и сливовицей. Местные дамы во главе с секретаршей директора долго не хотели его отпускать и фотографировались на память. Наконец, сославшись на необходимость срочно поздравить военных, он оставил заводоуправление и перебрался на палубы кораблей. Наши моряки с радостью и распростертыми объятиями приняли Деда Мороза. Офицеры после поздравления экипажа заводили Пашу Морозова сначала в кают-компанию, затем в каюты, и везде по старой русской традиции его пытались щедро угостить и поднести рюмку. Но помня, что ему говорил командир, старший лейтенант делал всё, чтобы пройти этот марафон и «не умереть» до полуночи.

Переходя с одного корабля на другой, старший лейтенант заметил, как к борту греческого сухогруза подкатил лимузин. Из него вышел невысокий, но коренастый мужчина с характерным мужественным профилем и в сопровождении спортивного вида молодого человека стал подниматься по трапу на высокий борт сухогруза. Он был погружён в свои проблемы и не замечал ничего вокруг.

Предновогодний вечер близился к концу, когда уже не так уверенно стоящий на ногах Дед Мороз, прибыл к трапу сухогруза. И тем не менее, несмотря на молодость, он нашёл в себе силы повести дело так, чтобы сохранить запас прочности и не подвести командира.

На греческом сухогрузе не предполагали, что стопы русского Деда Мороза направятся и на их борт, поэтому обрадовались безмерно и вахтенный у трапа начал кому-то звонить. После минутной задержки Деда Мороза повели внутрь парохода. Сопровождающий, который был филиппинцем, периодически указывал на отдельные элементы и экипировку костюма Деда Мороза и что-то бойко лепетал на своём наречии, из которого Морозов не понял ни слова, кроме одного – Санта-Клаус.

– Ноу Санта-Клаус. Ай эм рашин Дед Мороз, – пытался втолковать Павел филиппинцу, но тот по-прежнему называл его на западный манер.

Пройдя несколько коридоров и палуб, они подошли к каюте капитана. Сопровождающий азиат осторожно, но разборчиво постучал и, услышав ответ, услужливо распахнул входную дверь, приглашая гостя войти.

В апартаментах помимо уже начавшего седеть капитана находился и представительный джентльмен из лимузина. Его дорогой костюм, белоснежная рубашка с галстуком и волевая, независимая манера держать голову производили впечатление.

«Скорее всего, это был владелец компании, о котором говорил командир», – подумал старший лейтенант.

Хозяин и капитан судна с интересом разглядывали облачение Деда Мороза, его посох, бороду и головной убор. В этой обстановке молодой человек особо не знал как себя вести, поэтому выпалил, первое что пришло на ум:

– Happy New Year! – и широко улыбнулся.

Бесхитростную, добрую улыбку Деда Мороза не могла скрыть даже густая борода на резинке и яркие румяна, нанесённые на щеки большими кругами.

– Happy New Year! Happy New Year! – ответили ему иностранцы, и перешли на ломанный русский язык, чем сильно облегчили задачу старшему лейтенанту, ведь в английском он был не бог весть какой дока.

Хозяева предложили гостю присесть на мягкий диван, а сами продолжили живо обсуждать профессиональные проблемы. Капитан показывал какие-то бумаги и счета, а босс их визировал, ставя подпись.

Раздался стук в дверь.

– Входите, – на чистом английском ответил капитан, не отрываясь от бумаг.

Комингс каюты переступил старший помощник капитана. Он что-то доложил. И капитан, и босс, отложив бумаги, стали собираться и поправлять галстуки. Они предложили следовать за ними и русскому офицеру–Деду Морозу. По пути к ним присоединился неизвестно откуда взявшийся молодой человек спортивного вида. Судя по всему, это был телохранитель хозяина компании. Спустившись палубой ниже, группа вошла в ярко освещённый зал, в котором собрались все члены команды сухогруза. Он был украшен по-праздничному, но в повседневной жизни данное помещение видимо было кают-компанией или столовой команды. За накрытыми столиками сидели нарядно одетые люди, среди которых были и женщины. Одна из них, природная блондинка, почему-то сразу бросилась в глаза старшему лейтенанту и не только ему. Охранник босса, как завороженный стал смотреть в её сторону, да и сам хозяин, хотя явно и не показал виду, но что-то тихо сказал капитану, кивнув в сторону блондинки, а тот в ответ стал шептать ему в ухо. Руководство заняло место за главным столом, а охраннику пришлось перейти за другой столик, чтобы по просьбе босса уступить место русскому гостю. Так спортивный молодой человек оказался за столиком с блондинкой. Выступивший на его щеках румянец, подтверждал, что он неровно дышит по отношению к судовой красавице.

Компания заканчивала год с неплохими показателями, весомую лепту в её успехи внёс и экипаж сухогруза. Владелец компании, по воле случая оказавшийся на борту, взял слово. После его короткого спича, все присутствующие заулыбались и захлопали в ладоши. Затем с ответной речью выступил капитан и снова все улыбались и не жалели ладошек. Зазвучала музыка, и участники званого ужина налегли на бокалы с вином и богатые закуски. Экипаж корабля был интернациональным, да и сам хозяин судна, хоть и имел греческие корни, но постоянно проживал в Англии, поэтому требовался человек, который бы объединил всю эту разношерстную компанию. И этот человек нашёлся. Им был офицер российского флота старший лейтенант Морозов, временно пребывавший в облике Деда Мороза. Ему понадобилось несколько минут, чтобы сформулировать на английском свои мысли. Он попросил слово и выступил с пламенной новогодней речью, суть которой сводилась к двум постулатам. Во-первых, все люди братья. Во-вторых, он предложил тост за дружбу между народами и за Новый год, который их всех объединил. После этого он подскочил к моряку, выполнявшему роль диск-жокея, и попросил включить что-нибудь задорное, Новогоднее. Диск-жокей ответил: «Yes!», и врубил «Джингл беллс». Зазвучала пусть и рождественская, но известная каждому мелодия «Звон колокольчиков».

Первым делом Дед Мороз вытащил из-за стола охранника и блондинку, затем поднял и остальных участников вечеринки. Воодушевленный успехом он закрутил лихой хоровод, в который вовлёк и руководство. Набегавшись до беспамятства, он крикнул: «Пляшут все!» и, оставив хоровод, плюхнулся на диван отдышаться. Мимо него в плясе проносились мужчины и женщины. В эти минуты он по достоинству оценил внешние данные блондинки. Она была не только хороша лицом, но и на удивление стройна. Её осиная талия подчеркивала округлость форм груди и таза. Правильные пропорции тела и стройные ноги в купе с милым лицом и жизнерадостностью, струящейся из её глаз, делали блондинку желанной и притягательной. Морозов заметил, что с таким же вниманием пожирает глазами эту даму и охранник босса. И казалось, только англичанин оставался спокойным. Женские чары разбивались о его надменность и гордый вид. Но это только казалось. Англичанин налегал на виски без содовой и пытался приобщить русского офицера к кругу почитателей этого напитка. Дед Мороз проявлял чудеса изобретательности, чтобы по возможности уклоняться от излишнего возлияния. Когда дело дошло до танцев, то хозяин судна первым пригласил блондинку сначала на быстрый, а затем и на медленный танец. По мере того как он становился всё веселее и веселей, его благородные манеры начали мельчать, а на первый план стали выдвигаться вседозволенность и безнаказанность хозяина мира. Танцуя с блондинкой, он то притягивал её к себе, то прижимался к ней всем телом, открыто демонстрируя свои желания. Попытка охранника увести на очередной танец девушку закончилась таким выразительным взглядом хозяина, что у того побежали мурашки по коже. И охранник отступил. Британец не мог запретить вторгнуться в круг его интересов только русскому Деду Морозу.

Воспользовавшись преимуществом своего положения, Морозов закрутил в ритме танго очаровательную блондинку. В это время босс переводил дух и всё подливал себе виски в массивный хрустальный стакан. Пока Морозов думал о том, на каком языке и какими бы словами начать разговор с партнершей по танцам, та заговорила с ним первой почти на чистом русском языке. Она была русской, но проживала в Греции. Её дед, офицер императорского флота, ещё во время революции выехал из страны и обосновался на гостеприимной земле Эллады. Блондинка, которую звали Елена, горела желанием посетовать на притязания босса, но воспитание не позволяло этого сделать. И лишь когда Павел на правах Деда Мороза спросил её в конце танца, какой бы подарок она хотела получить в Новогоднюю ночь, она твердо ответила: «Я желаю лишь одного, чтобы этот надутый и наглый индюк забыл о моём существовании». Офицер сразу понял, о ком и о чём ведет речь красавица русского происхождения. В этот момент музыка перестала звучать и Морозов проводил Елену к столику, где её с нетерпением дожидался охранник.

Едва старший лейтенант опустился на стул, как хозяин протянул ему отсвечивающий множеством бликов стакан с виски и предложил выпить. Разгорячённый общением с красивой женщиной, оказавшейся его соотечественницей, Павел принял предложение. Они дружно выпили. Морозов потянулся за закуской, а англичанин с первыми нотами зазвучавшей мелодии поспешил к столу блондинки. Через минуту он уже опустил хмельную голову ей на плечо, и отрешенно предавшись сладострастию, стал вести себя попросту непристойно. Вначале он прижимал её крепче обычного, потом как бы невзначай касался женского бюста. Затем его ладони, скользнув по тонкой талии, легли на упругий зад девушки. Она резко отбросила их на место, но упрямый мужчина и не думал отступать. Его совершенно не волновало, что думают о разворачивающихся событиях посторонние. Члены экипажа старались не замечать происходящего, а капитан судна, сославшись на усталость, поспешил к себе в каюту. Охранник, краем глаза следивший за парой, делал вид, что его это не касается. И только бицепсы, ходившие ходуном под плотно облегающим накаченное тело костюмом, выдавали его состояние. Когда босс перешёл Рубикон, и его наглые руки стали пытаться залезть под юбку даме, телохранитель не выдержал и устремился в туалетную комнату. Это было всё, что он мог сделать в данной ситуации, лишь бы не видеть всего этого. Выступить против своего работодателя ему было не по силам, свои чувства и гордость надо было спрятать куда подальше.

Во всём зале тогда едва ли нашёлся хотя бы один человек, который стал бы на сторону беззащитной женщины и открыто выступил против её обидчика и домогателя, а по существу, хозяина, который посчитал своим не только судно, но и его экипаж. Офицер Морозов хорошо представлял, что если он вмешается в ход событий и станет поперек желания не привыкшего к отказам миллионера, то дело миром не закончится и случится грандиозный международный скандал. Но что делать, когда сердце подсказывает другое. Что делать? Ответ один – надо действовать! Действовать, не оглядываясь на последствия, но с умом.

Дед Мороз поспешил на помощь соотечественнице. Он бросился к паре, в которой женщина из последних сил пыталась избавиться от наглого партнёра, а последний мертвой хваткой удерживал её своими цепкими руками. Его природную дикую хватку не ослабляло  даже воздействие изрядной дозы спиртного. Морозов стремительно сблизился с британцем и с замаха дал ему увесистую пощечину. Пользуясь замешательством англичанина, обхватил его сзади руками, словно спеленал смирительной рубашкой. В запальчивости Дед Мороз прокричал первое, что пришло на ум:

 – Блондинка находится под охраной российского флота!

Эти слова так подействовали на босса, что он на несколько секунд обмяк, что позволило девушке освободить свою руку из его крепкой ладони и отскочить в сторону.

– Елена! – обратился Дед Мороз к девушке. – Отправляйтесь к себе в каюту и запритесь на ключ, – настойчиво посоветовал он блондинке.

– А как же вы? – изумилась Елена.

– За меня не волнуйтесь, – прокричал он в ответ. – Идите, прошу вас.

Женщина, пятясь, сделала несколько шагов назад, повернулась и быстрым шагом покинула помещение. В её глазах были слёзы. И трудно точно сказать от чего они выступили. То ли от нанесённого оскорбления и унижения со стороны босса, то ли от гордости за свою историческую Родину, землю предков, где даже Деды Морозы готовы не взирая ни на что постоять за честь незнакомки.

Морозов на время отвлёкся, провожая взглядом уходящую блондинку, но всё это время не ослаблял хватку. Тем временем хозяин бала пытался освободиться от его объятий, прилагая к этому недюжинные усилия. Но Дед Мороз держался, а в голове у него роились мысли: «Вот попал в ситуацию, так попал. Теперь не миновать международного скандала, как пить дать. А что на это скажет командир? Лучше бы Морозов не ходил ты в Деды Морозы!».

Старший лейтенант искал способ выйти из критической ситуации, но как это было сделать?

«А ещё командир говорил, что безвыходных ситуаций не бывает, – с досадой и горечью подумал Морозов, и тут ему в голову пришла шальная мысль. – А что если?..».

Дед Мороз резко отпустил босса и схватил сиротливо стоящую на столе бутылку русской водки. В момент привычно снял крышку и шустро наполнил до краёв два больших бокала. Один из них он сунул в руку британцу, второй взял сам. Скрестив руки, они машинально выпили на брудершафт, но целоваться не стали. Вместо этого Дед Мороз снова быстро наполнил бокалы водкой доверху, не оставляя оппоненту времени, чтобы прийти в себя. Мужчины опять выпили до дна. Старший лейтенант был сильно озабочен тем, что не знал, а что же делать дальше. Поэтому ему хмель не шёл в голову. А вот иностранец после двух бокалов побледнел и тут же обмяк. Дед Мороз едва успел усадить его на стул. Он сразу опустил голову на сложенные на столе руки и заснул крепким сном человека злоупотребившего алкоголем.

Смотря сверху вниз на поверженного Голиафа, Паша Морозов подумал: «А ведь командир оказался прав. Безвыходных ситуаций не бывает».

В эту минуту у почти безжизненного тела хозяина очутились и капитан судна и охранник. Они подхватили его и осторожно понесли наверх в апартаменты. Некогда опасный и влиятельный человек усилиями новогоднего посланца с российского корабля казался вполне безобидным существом. Но стоило ему произнести во сне несколько слов, как процессия останавливалась и замирала, а успокоившись, снова продолжала путь.

Морозов взглянул на часы. До Нового года оставалось пятнадцать минут.

«Наши меня уже, наверное, заждались! – подумал Павел. – Пора и честь знать».

Оценив обстановку, старший лейтенант направился к стюарту, который его заводил на корабль и обратился к нему с просьбой. Тот с радостью согласился вывести теперь уже вполне авторитетного Дед Мороза с греческого сухогруза. Пока шли коридорами, филиппинец высказывал русскому своё восхищение, а тот в ответ лишь улыбался, не понимая ни слова. Однако стюарт уже не санта-клаусил, а душевно повторял: «Дэд Мороз! Гуд!».

Очутившись на воздухе, Морозов полной грудью ощутил его прохладу. С неба, весьма кстати, посыпал снег, который слегка освежил спешащего к себе на корабль офицера.

Прибыв на родной борт, старший лейтенант вздохнул с облегчением и сразу направился в празднично убранную столовую личного состава, где его уже давно дожидались командир и моряки.

Часы пробили полночь. Командир, а затем и Дед Мороз поздравили черноморцев с наступившим Новым годом.

Поднимаясь по трапу в офицерский коридор, командир спросил Морозова:

– Павел Павлович, всё хорошо? Проблемы есть?

– Никак нет, – по уставу ответил Дед Мороз.

По его лицу трудно было прочесть, что у него действительно было на душе, из-за съехавшей в сторону густой белой бороды из ваты и размазанных по щекам румян. И лишь непривычно обозначившиеся под глазами круги и начавший подплывать голос свидетельствовали о том, что у старшего лейтенанта выдался непростой вечер последнего дня года.

– Ну, раз нет проблем, идите отдыхать, – заключил командир и стал подниматься выше палубой к себе в каюту.

Закрыв за собой дверь каюты, Морозов упал на койку, в чём был, и заснул богатырским сном. Сослуживцы несколько раз присылали рассыльного, зазывая его к праздничному столу в кают-компанию. Но он и ухом не вёл. Переживания последних часов, выпитое спиртное, а ещё более неизвестность завтрашнего дня сделали своё дело.

Наступившее утро не принесло облегчения. И дело было не в головной боли после вчерашнего, а в ожидании последствий от новогодних деяний Деда Мороза. И на кой ляд он согласился на эту авантюру с Дедом Морозом?

Стрелки часов уже приближались к полудню, когда час неминуемой расплаты настал. К борту военного корабля подъехал лимузин. Из него вышел охранник и быстрым шагом поднялся по трапу. Он передал вахтенному плотно упакованный пакет с подарочной перевязью и конверт, на котором размашистым неровным почерком было написано по-русски «Деду Морозу». Вахтенный у трапа осторожно покачал на руке пакет.

– Ого! Килограмма три, наверное, будет, – авторитетно заключил старшина 2 статьи.

В это время охранник уже спускался по трапу на причал.

– Кому передать? – прокричал ему вслед моряк, но посланник даже не оглянулся.

Он сел в машину, и она стала отъезжать от борта. Морозов, стоя на шкафуте, внимательно следил за лимузином. Вдруг, на заднем сиденье ненадолго опустилась сильно тонированное стекло, и Павел увидел каменное лицо хозяина компании. Оно не выражало никаких чувств.

Вахтенный, недолго думая, передал пакет и конверт дежурному, а тот немедля отнёс его командиру.

– Это откуда? – удивился начальник.

– Не знаю, товарищ командир. Подъехал от сухогруза лимузин… И вот передали… без слов.

– Странно, – сказал командир, внимательно разглядывая надпись на конверте.

– Деду Морозу, – вслух прочитал он.

– Так это же… – сказал и осёкся на полуслове командир. Он вызвал звонком рассыльного.

– Так, рассыльный, ну-ка срочно ко мне вызовите старшего лейтенанта Морозова.

Получив приказание прибыть к командиру корабля, Паша стал сам не свой. Он поднимался к старшему начальнику как на Голгофу. Теперь ему придется по полной ответить за вчерашние дела. Он вошёл в каюту и сразу опустил голову, готовясь выслушать справедливые упреки начальства.

– Павел Павлович! Как это понимать?

Морозов в ответ лишь неопределенно пожал плечами не смея поднять глаза.

– Судя по всему это всё тебе, – сказал командир. – Давай открывай, посмотрим что там?

– Что первое вскрывать, письмо или посылку, – нерешительно спросил Морозов командира.

– Да какая разница, – резонно заметил капитан 2 ранга.

Это для командира не было разницы, а для старшего лейтенанта важно было оттянуть миг расплаты за вчерашние художества.

Он развязал бант ленты раскрашенной в цвета английского флага и стал медленно разворачивать слой за слоем плотную оберточную бумагу. В большом пакете оказалась три подарочных коробки, в которых были многолетний шотландский виски, греческое вино, идущее на экспорт в Россию и наша родная, до боли знакомая водочка марки «Столичная».

– И что это значит? Прямо ребус какой-то, – задался вопросом командир. – А ну давай вскрывай конверт.

Дрожащими от волнения пальцами Павел открыл конверт, достал из него новогоднюю открытку. На поле для письма было начертано несколько фраз. По-английски «Sorry» и на русском «За дружбу!» И всё, больше ни слова.

– Не понял юмора, – прокомментировал увиденное капитан 2 ранга. – Морозов, ты что-нибудь понял?

– Понял товарищ командир, но давайте я вам всё расскажу, но только вечером. Хорошо?

– Хорошо, – согласился командир. – А что, ты мне это всё добро оставляешь до вечера?

– Так точно, товарищ командир.

– Ну ладно, все свободны, – закончил разговор командир.

 

После обеда появились буксиры и стали вытаскивать сухогруз на большую воду. Провожая взглядом «грека», Паша глазами искал на его борту блондинку, но тщетно. Правда, ближе к вечеру, с заводоуправления передали снова для Деда Мороза шикарную белую розу и конверт. На открытке было написано всего лишь одно слово «Спасибо!»

В этот раз вахтенный уже не стал беспокоить командира, а передал цветок и слегка отдающий едва уловимым запахом французских духов конверт сразу по назначению. Получив это ёмкое, но многозначительное женское послание, старший лейтенант Морозов счастливо улыбнулся и смело направился к уже поджидавшему его командиру – исповедоваться, искренне надеясь на поддержку и отпущение грехов. И «извинения» за вчерашний испорченный вечер, так образно выраженные английским джентльменом в его новогоднем подарке, здесь будут очень даже кстати, а главное к месту. Ведь русские люди по сути своей незлобивы и широки душой. И в решительный момент действуют не по принятым стандартам и правилам, а по велению души и зову сердца. И именно в этом их загадочность и скрытая сила, что в памятную новогоднюю ночь в Болгарии убедительно доказал старший лейтенант Морозов Павел Павлович.

Сергей Нитков