Император Александр I и Отечественная война 1812 г.

Император Александр I.Император Александр I.

В год 200 летия Отечественной войны 1812 г. исполняется 235 лет со дня рождения (12 декабря) Императора Александра I.

Российский император, вошедший в историю как Благословенный, — одна из самых загадочных и противоречивых фигур в истории нашего государства. Война стала для молодого императора Александра тяжелым испытанием, но он с достоинством выполнил свой государев долг перед Богом и народом.

Александр Павлович старший сын императора Павла I и его второй жены, императрицы Марии Федоровны, родился 12 декабря 1777 г. в Санкт-Петербурге. Своим именем он обязан родной бабке, Екатерине II, которая нарекла его в честь Александра Невского, покровителя Петербурга. Детство и юношество Александра прошли в атмосфере враждующих между собой «большого двора» Екатерины II в северной столице и «малого» — Павла Петровича в Гатчине. Ключ к пониманию личности Александра дает русский историк А.Е. Пресняков – «прирожденный государь»[1] своей страны, т.е. человек, воспитанный для власти и политической деятельности, поглощенный мыслю о ней с детских лет. Он воспитан был так, как и другие люди его поколения, принадлежавшие к верхам русского общества и к богатому дворянству: на французской литературе, науке, искусстве. Люди, окружавшие Александра, все владели французским языком лучше, чем своим родным. В официальной переписке они нередко прибегали к французскому языку. Даже на Бородинском поле они говорили между собою по-французски.

Став императором, Александр I оказался по своему хорошо подготовлен к выполнению своего Долга – Долга российского императора. Уже в начале своего правления он проводит серию реформ: учреждение министерств (1802 г.), указ о вольных хлебопашцах (1803 г.), педагогический институт в Петербурге (1804 г.), успешно завершает войну с Турцией (1806-1812 гг.) и Швецией (1808-1809 гг.), присоединяет к России Грузию (1801 г.), Финляндию (1809 г.), Бессарабию (1812 г.), Азербайджан (1813 г.). Он принял корону, когда Россия была на распутье. Первая четверть XIX в. – насыщенный противоречиями и своеобразным драматизмом период в истории нашего Отечества.

В международных делах в наследство от отца ему достались очень запутанные отношения: союз с Францией, война с Англией, разрыв с Австрией и почти готовый разрыв с Пруссией. Став императором сразу провозгласил принцип  невмешательства России: Россия не имеет надобности в союзах, ей не следует связывать себя никакими договорами, но позже,  Александр начал проводить политику лавирования между Англией и Францией, заключив одновременно с обеими державами мирные договоры в 1801 г. В 1805 – 1807 гг. Россия участвует в 3-й и 4-й коалициях против наполеоновской Франции. При этом как главнокомандующий не проявил должных качеств. Поражения русской армии под Аустерлицем в 1805 г. и Фридляндом в 1807 г. привели к подписанию Тильзитского мира в 1807 г.

Унизительный Тильзитский мир нанёс удар по международному авторитету России, и вызвал рост недовольства в обществе. По условиям мира Александр признал изменения, произведенные Наполеоном в Европе. Вместе с тем следует подчеркнуть, что Россия получила свободу действий в отношении Турции и Швеции. Союз с Францией вынуждал Россию следовать за ее агрессивной политикой. Участие в Континентальной блокаде, направленной против Англии, наносило существенный ущерб экономике России, поскольку Англия являлась ее главным торговым партнером. Император Александр, вопреки требованиям Наполеона, разрешил нейтральным судам заходить  в русский порт и выгружать товары. В декабре 1810 г. он пошел еще дальше, подписав новый русский тариф, установивший почти запретительные пошлины на предметы роскоши, то есть на главную часть французского импорта, решительно нарушив, таким образом, Тильзитский договор. Но и Наполеон нарушил условия Тильзитского мира. Он увеличил территорию герцогства Варшавского и ввел туда свои войска, создав прямую угрозу России. Александру нужна была Польша не для увеличения территории России, а для того, чтобы отнять у врага России возможность иметь союзника почти, что в самой России, т. е. в западной Руси и Литве, где так силен был польский элемент. Противоречия между Россией и Францией продолжали углубляться. Уже в 1811 г. Наполеон начал постепенно стягивать к границам России огромную армию. Во время беседы с Каленкуром, Наполеон сказал: «Я хочу чтобы союз был мне полезен, а он не является более таковым с тех пор, как Россия начала допускать нейтральные суда в свои порты… Для того, чтобы мир был возможен и длителен, необходимо, чтобы Англия была убеждена, что она не найдет больше сочувствующих на континенте».[2] Между тем, следует подчеркнуть, что оба императора с недоверием относились к друг другу, в частности Наполеон говорил: «Александр умен, приятен, образован, но ему нельзя доверять, это – истинный византиец…тонкий, притворный, хитрый».[3]

В свою очередь Александр I понимал неотвратимость войны с могущественной Францией. Беседуя с французским послом в Петербурге Арман де Каленкур, он говорит: «Если император Наполеон начнет против меня войну, возможно и даже вероятно, что он нас победит, если мы примем бой, но это победа не принесет ему мира. Испанцев нередко разбивали в бою, но они не были ни побеждены, ни покорены. Однако они находятся от Парижа не так далеко, как мы, у них нет ни нашего климата, ни наших ресурсов. Мы постоим за себя. У нас большие пространства, и мы сохраняем хорошо организованную армию. Даже победителя можно заставить согласиться на мир,…если военная судьба мне не улыбнется, я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свою территорию и подпишу в своей столице соглашение, которое все равно будет только временной передышкой…».[4] Сдержанный скрытный государь не позволял себе проявлять чувств на публике. Трудно представить, что испытывал он накануне  Бородинской битвы. Со слов очевидцев кто- то решился спросить у него, что он намерен делать, если французы возьмут Москву. «Сделать из России вторую Испанию», — был ответ. 11 сентября Александр I получил рапорт Кутузова об исходе Бородинской битвы. В тексте донесения говорилось: «Кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами».[5] Эта фраза была воспринята в Петербурге как свидетельство победы русских войск. Император российский горячо благодарил Бога за дарованную победу и отстоял благодарственный молебен в Троицком соборе Александро-Невской лавры. Когда же 19 сентября оказалось, что Кутузов сдает Москву, Александр поседел за одну ночь. Перепуганное дворянство проклинало Кутузова. Досталось и императору. Его родная сестра великая княгиня Екатерина Павловна писала ему из Ярославля: «Взятие Москвы довело раздражение умов до крайности… Вас во всеуслышание винят в несчастье империи, в крушении всего и вся, в том, что вы уронили честь страны и свою собственную… Представляю вам самому судить о положении вещей в стране, где презирают вождя».[6] На это обидное письмо русский царь ответил с достойными уважения спокойствием и твердостью: «Вспомните, как часто в наших с вами беседах мы предвидели эти неудачи, допускали даже возможность потери обеих столиц, что единственным средством против бедствий этого жестокого времени мы признали только твердость. Я долек от того, чтобы упасть духом под гнетом сыплющихся на меня ударов. Напротив, более чем когда-либо, я полон решимости упорствовать в борьбе, и к этой цели направлены все мои заботы».[7] Следует подчеркнуть, что в это тяжелое время русский император проявил твердую волю и решимость не идти ни на какие уступки врагу. Непримиримость царя оказалось неожиданной для Наполеона, который напрасно просидел в Москве, так и не дождавшись ответа.

Победа над Наполеоном усилила авторитет Александра I, он стал одним из могущественнейших правителей Европы, ощущавшим себя освободителем ее народов, на которого возложена особая, определенная Божьей волей миссия по предотвращению на континенте дальнейших войн и разорений. Спокойствие Европы он считал также и необходимым условием для реализации своих реформаторских замыслов в самой России. Несомненно, личность Александра, как в отечественной, так и  зарубежной истории следует оценивать достойно, как это сделал А.З. Манфред в книге о Наполеоне: «Среди монархов династий Романовых, не считая Петра I, Александр I, был, по-видимому, самым умным и умелым политиком»[8].


[1] См: История Государства Российского Издательство «Книжная палата» М.: 1997 г.

[2] См: Отечественная война 1812 г. М.: 2012 г.

[3] См.: Тарле Е.В. Нашествие Наполеона на Россию // Тарле Е.В. 1812 год. М., 1959 г.

[4] См.: История России М: «Русское слово» 2004 г.

[5] См.: История Государства Российского  М: Изд. «Книжная палата» 2001 г.

[6] См.: Тарле Е.В. Нашествие Наполеона на Россию // Тарле Е.В. 1812 год. М., 1959 г.

[7] См: Российские самодержцы М.: 1990 г.

[8] См.: А.З. Манфред Наполеон и Александр I. Ростов-на-Дону, 1995. Т. 1-3.

Цобехия Габриэль