Вице-адмирал Кроун Роман Васильевич.

Захват коттером «Меркурий» шведского фрегата «Венус» 1789 г. Худ. А. П. Боголюбов. 1845 г.Захват коттером «Меркурий» шведского фрегата «Венус» 1789 г. Худ. А. П. Боголюбов. 1845 г.
Вице-адмирал Кроун Роман Васильевич

Вице-адмирал Кроун Роман Васильевич

Будущий русский адмирал Кроун родился в 1754 году в бедной горной стране Шотландии в округе Перт и получил имя Роберт. С раннего детства он мечтал о море, и едва оперившись, оставил старый родовой дом своих родителей, и, вопреки их запрету, поступил на коммерческое судно, а через пару лет и на военную службу в Британском флоте. В 1778 принимал участие в боях Северо-Американской войны на фрегате «Диана». Капитан Джонстон высоко ценил способности молодого штурмана Роберта Кроуна и поручил ему обязанности первого лейтенанта – старшего офицера корабля.

Но … вследствие проволочек. Бюрократической волокиты и обычного чиновничьего чванства, Кроун так и не получил этого звания, не смотря на все хлопоты своего командира.

Тогда Роберт Кроун поступил на русскую военную службу и 4 февраля 1788 года, уже в довольно в зрелом возрасте был зачислен на флот с чином лейтенанта. Но, приглядевшись к новому офицеру, уже 10 марта командование произвело его в капитан-лейтенанты и назначило его капитаном коттера «Меркурий», закупленного в Англии для крейсирования на Балтике. Коттера, или катер (режущий, разрезающий) корабль с парусным вооружением брига, однако имеющий гребные банки. Бортовые гребные порты и весла для гребли при необходимости, что придавало кораблю особые возможности для действий в шхерных районах Балтики и делали его независимым от капризов ветра.

Кроун подошел к поставленной задаче с полной ответственностью. Наступал его «звездный час» и он не упустил его!

Началась очередная война со Швецией. Видимо, Кроун припомнил легенды королевского флота – великих корсаров Дрейка, Моргана и их приемы тактической маскировки.

Покидая порт, «Меркурий преображался – на парусах появлялись грязные заплаты, орудийные порты враз прикрывали полосы просмоленной парусины, на гафеле появлялся флаг какой-то страны или мореходной компании – и красивый военный корабль превращался в обычного «купца», в одно из торговых судов, снующих между балтийскими портами. Он менял курс и растворялся в утренних туманах, чтобы появиться где-то навстречу спешащему шведскому судну с грузом для воюющей Швеции. Сблизившись вплотную, канониры сбрасывали маскировку и … на команду несчастного «купца» в упор глядели жадные жерла пушек. В руках канониров каждый желающий мог увидеть тлеющие фитили. И … судно сдавалось без сопротивления! Так, до конца 1788 года Кроун захватил 26 шведских торговых судов и военных транспортов! Это был абсолютный рекорд эффективности крейсерских действий на Балтике для всех флотов!

По законам того времени, корабль, захвативший «приз», иначе говоря – судно или корабль противника, получал призовую премию – в зависимости от класса и ценности трофея. Эта премия делилась между офицерами – в зависимости от должности и звания и отличий в абордажном бою. Не забывали и матросов – по решению капитана (командира).

Так вот, получив призовые деньги, Кроун затевает перевооружение своего «Меркурия».

Дело в том, что в 1774 году в Шотландии, на его родине, было создано новое орудие карронада. Создатель его, Гасгойн, на Карронском пушечном заводе (отсюда, кстати, и название) добился небывалой, по тем временам, скорострельности – в три раза большей, чем любая другая пушка равного калибра. Кроме того, эта пушка обладала значительно меньшим весом для своего калибра, чем «классичесие». Это позволяло устанавливать их на верхних палубах, и на малых кораблях.

Они эффективно стреляли картечью, и получили от моряков мрачное название: «чистильщики палуб», выкашивая палубные команды и орудийную прислугу. Палубы были буквально залиты кровью в ходе боя. Еще одна историческая деталь – на английском королевском флоте было приказано красить орудийные палубы красной краской, чтобы не вызывать у команды страха и обмороков при виде луж крови, а также – иметь ящики с песком для посыпания этих луж и специальные плетеные веревочные тапочки – это уже для того, чтобы не скользить и не падать во время боя приморской качке. Вот такое было страшное новое оружие!

В русском флоте эти пушки было еще малоизвестны, и, по некоторым данным, официально карронады стали поступать на русские корабли лишь в 1805 году. Все-таки эти пушки имели недостаток – они годились лишь для ближнего боя, не выдерживали большого порохового заряда, и вооружались лишь в сочетании с «длинными пушками» на нижних батарейных палубах.

А если орудийная палуба всего одна? Но, вооружив «Меркурий» таким образом, без ведома командования, или даже – вопреки ему, Кроун знал, что делал! Особое внимание Роман Васильевич, как стали его называть русские моряки, уделял внимание не парусным учения. Как было принято, а больше артиллерийским.

29 апреля 1789 г. 29 апреля, в тумане, на веслах, «Меркурий» подкрался к лежащему в дрейфе шведскому двенадцати пушечному бригу «Снаппоп» и напал на него. После огневого боя, и «довольного сопротивления» абордажным партиям, шведы сдались. Этот корабль оказался первым военным призом. Потом пошли другие!

21 мая 1729 года Кроун встретился в открытом море с крейсирующим 40-пушечным фрегатом «Венус». Вопреки ожиданиям шведов, маленький бриг не обратился в бегство, не спустил флага и парусов, а стал стремительно сближаться. С грохотом откинуты крышки орудийных портов, но выстрелов нет. На «Венусе» боцманские дудки и горны сигнальщиков запели тревогу. На палубу высыпались матросы команды, начали ставить дополнительные паруса, готовить орудия к бою. Тем временем «Меркурий» сблизился с фрегатом. Резко лег на параллельный курс. Полный бортовой залп из карронад! Вот где подтвердилось их страшное прозвище! Кровь, разбитые головы, оторванные конечности. Растерянность. Командиры тоже оказались не готовы и на минуты утратили управление. А в это время шустрый бриг совершает полный оборот через ветер и дает залп другим бортом! И тут же – на абордаж! С борта фрегата ответного залпа нет – лишь отдельные выстрелы! Кроун сам высаживается на вражеский корабль – у него на мундире три золотых ленты – чтобы матросы видели, кто командует! (отсюда и идет история золотых шевронах на рукавах моских мундиров. Соответсвующих воинскому званию). После короткого боя командир «Венуса» сдался и отдал Кроуну свою шпагу.

Захват коттером «Меркурий» шведского фрегата «Венус» 1789 г. Худ. А. П. Боголюбов. 1845 г.

Захват коттером «Меркурий» шведского фрегата «Венус» 1789 г. Худ. А. П. Боголюбов. 1845 г.

Об этом бое адмирал В.Я. Чичагов отправил победную реляцию императрице Екатерине II. Царица отреагировала быстро и по-русски щедро – Роман Васильевич Кроун вне выслуги был награжден чином капитана 2 ранга, орденом св. Георгия 4 ст., пенсионом по смерть, с назначением командиром взятого им фрегата.

И был еще один редчайший, а. Может быть, и единственный в трехсот десятилетней истории русского флота случай: жене Кроуна, бывшей на катере «Меркурий» во время боя и ухаживавшей за ранеными, пожалован был орден св. Екатерины. Вот и верь в морские приметы, что «коль есть хоть одна на борту, то фрегат не жилец!» . Все-таки на русском флоте порядки были менее консервативны. Чем у англичан. Известная среди моряков шутка о том, что «капитану запрещено брать с собой в море жену – чтобы он смог действительно до конца почувствовать себя «Богом, царем. И воинским начальником» пришла именно с английского флота. Правда, сейчас у них на кораблях женщины служат даже офицерами. Но это – сейчас …

С эскадрой вице-адмирала Козлянинова Кроун вернулся в Ревель. 2 мая 1790 г., в составе эскадры Чичагова, участвовал в Ревельском сражении и получил золотую шпагу с надписью «за храбрость»; 22 июня участвовал в Выборгском сражении, где, имея под своей командой отряд мелких судов, потопил 15 неприятельских судов гребной флотилии, взял катер «Луиза-Ульрика», 4 галеры, транспорт и канонерскую лодку, за что пожалован был орденом св. Владимира 3-й ст..

Преследуя далее неприятельский флот, под самым Свеаборгом 23 июня взял с боя шведский 64-пушечный корабль «Ретвизан» и был «за отличную храбрость» произведен в капитаны 1 ранга и пожалован пожизненной рентой в 1000 руб. в год. По русским традициям, захваченному кораблю было сохранено имя – в назидание врашгам. На бущее. Имя «Ретвизан» (Неустрашимый) через двести лет получил один русских броненосцев – в память о воинской победе Р.В. Кроуна.

Блестящий рост, великолепная карьера. И тоже рекорд: за два года от лейтенанта до капитана 1 ранга. Заметьте, не на паркете, не у постели императрицы – а на корабельной палубе, обдуваемой пороховыми ветрами! Тоже редкость по тем временам. Умела все-таки Екатерина найти таланты среди офицеров и поддержать их, невзирая на национальность и происхождение, начхав на всех недоброжелателей! Недаром, что ВТОРАЯ, как со смыслом и нажимом, написала она на постаменте «Медного всадника».

Когда завистники при дворе стали вовсю шептаться об невероятной удачливости Кроуна и делать разные намеки на источник потока наград, адмирал Чичагов, отличный природный моряк и страшный любитель соленых слов, сказал сплетникам, что Кроун не просто встретил удачу, даже не купил ее. «улестил и приманил как капризную девку и сделал ей симпатию». Теперь переведите все это на «морской язык» и можете представить, как это все звучало в «натуре» в ушах досужих придворных сплетников. Сумел Роман Васильевич Кроун встретить свой звездный час и не упустить его – во славу Российского флота и Андреевского флага! Над его родной Шотландией тоже реет Андреевский флаг – только крест на нем красный.

С 1791 по 1795 г. служил в Черном море при Николаевском порте; в 1794—1795 г. снова служил в С.-Петербурге при береговой команде; в 1795—1797 гг. командовал разными кораблями. В 1798—1799 г.г., командуя кораблем «Мстислав» в эскадре вице-адмирала Макарова, плавал у берегов Англии и крейсировал с английской эскадрой в Немецком море.

В 1799 г. произведен в контр-адмиралы и до 1804 г. был при береговых командах в Кронштадте; 11 февраля 1804 г. был произведен в вице-адмиралы белого флага.

В 1807—1812 г.г., после вынужденного для России Тильзитского мира и разрыва союзнических и дипломатических отношений с Англией, и состоянию войны с ней, вице-адмирал Кроун был удален с флота в Москву, как и все англичане, служившие в русской армии и на флоте. По особому указу Александра I, он получал полное содержание по своему званию. Надо сказать, что вот тут гордый шотландец не стал принимать русское подданство, хотя, не задолго до такого поворота судьбы, всерьез высказывался о желании принять подданство своей второй родины.

В 1812 г. Кроун из Москвы был отправлен в Архангельск, где принял командование 8-ю кораблями и перешел с ними в Свеаборг, а затем, поздней осенью, с 7-ю кораблями был послан к берегам Англии•, потеряв по дороге один корабль, поступил под общее начальство британского адмирала Юнга. Участвовал в блокаде голландских берегов по 1814 г., когда сопровождал из Англии во Францию французского короля Людовика XVIII, затем ездил в Лондон для встречи императора Александра Павловича и сопровождал Государя по Англии. Приняв на свою эскадру (13 кораблей, 1 фрегат и 1 бриг) наши войска в Шербуре, доставил их в Кронштадт.

В 1814—1827 гг. ежегодно командовал практическими эскадрами в Балтийском море. Вот тут он завоевал недовольство от русских по рождению адмиралов, которые, благодаря столь долгому командованию Кроуна, оставались без плавания и практики. И строг и требователен он как считали современники, через чур. Но кто идеален в этом мире?

В 1824 г. был произведен в адмиралы. Император Александр I очень уважал Кроуна. В 1830 г. Роман Васильевич Кроун принял русское подданство. В 1832—1838 годах командовал ежегодно летом соединенными дивизиями Балтийского флота Кроун был человек очень деятельный, быстро и точно выполнял все требования службы и был, как говорят моряки, счастлив на попутные ветры; он воспитал много хороших моряков.

Умер в престарелый адмирал в Санкт — Петербурге и похоронен на Смоленском кладбище.

Белько Виктор Юрьевич