Анатолий Горбачёв «Шторм». Из поэмы «Океан»

1

Прошли английские проливы,

Всё злее ветер в небесах,

Гул нарастает в парусах,

И чаек всполох говорливый,

Как верный признак близкой бури,

Относит к берегу, к спасительной лазури.

2

Кровавую зарю, малиновый восход

Встречает хмуро Северное море,

Волной разгонною, тревогой на просторе,

Моряк о шторме знает наперед.

Порушен мир над штилевой равниной,

Летит волна с игривою вершиной.

3

Меняется пучина на глазах:

Вскипают гребни, волны хлещут,

Шкафут забрызган, струи плещут,

И пуще вой и свист в снастях!

Клубятся тучи, слышен гром,

 Покой Атлантики — в былом.

Грозятся шквалом небеса…

Команда: «Убираем паруса!»

4

На горизонте сизых туч громады.

Тревога и восторг в душе моей,

Шторм, нарастая, бьётся в барк сильней,

Но, странно, сердце близкой буре радо.

Теперь на двух грот-брамселях летели.

Стонала сталь, штормуя на пределе.

5

Взрывались свитки быстрых туч

На потемневшем небосводе.

Летели, дыбясь, волны на свободе…

Поспешно скрылся солнца луч.

Шторм ураганный бесновался,

На полубак безудержно бросался.

6

Гремит стихия… Барк ныряет…

Волна над мостиком летит.

Шквал обезумел, словно мстит,

Стихии злоба нарастает,

И дыбится волна со всех сторон,

И падает па барк. Сталь источает стон.

7

Смешались море, небосвод.

Во мраке пламень облаков,

В котле бушующих валов

Стенает море чревом вод.

До нитки мокрые, стараемся шутить,

Уверены, что нас не победить!

8

Разверзлось море грозовое:

Вихри пены на вершинах,

Мрак в изломанных долинах…

Предощущенье роковое.

Кто дни подобные в своей судьбе итожит,

Забыть их каждый миг уже не сможет.

9

Неистов ураган под адскою грозой!

Вскипает море и клокочет,

Взбесилось, право, жадно хочет

 Смести препятствия летящею горой.

Не он ли, ураган, был и моей мечтой,

Сокрытым страхом, буйной красотой?!

10

В сердца не допускали тень сомненья:

Беспальчев с нами, всех похвал достоин.

Уверенный в себе, за нас спокоен,

Решителен, умён до восхищенья!

С такими не сдаются бездне вод,

Такими славен гордый русский флот!

11

Был волн неистовый порыв:

Корабль опасно накренился,

Скрипя, осилив шквал, спрямился…

Потряс наш слух нежданный взрыв –

Разорван парус был на клочья.

Второй, последний, убирали тотчас!

12

Шквал налетел на барк неистово, сурово…

Шипящею гигантскою стеной,

Бросался тучей водяной

На борт, на мачты, в недра крова…

Скалой стоял «летучий бастион»,

Отвагой храбрецов безусых восхищен!

13

Нас понесло на берега Германии,

Однообразные и ровнее, как стол,

Они встречали горы жестких волн,

Кипели сплошь в прибое ураганном.

Неумолимо берег нарастал,

Никак с ним сговорился злобный шквал?!

14

Отдали якоря, но грунт они не взяли:

 Он был песчаный и отлогий…

Сердца наполнились тревогой,

И от волненья словно замирали.

Но с нами был герой и адмирал,

Питомец каждый своё дело знал.

Шторм завершал свой план беды коварной,

Гремел, кипел волной янтарной.

15

Всё ближе, ближе берег роковой.

Воспринимали шторм спокойно.

В суровый час вели себя достойно.

При том, что буйствовал невдалеке прибой?

По воле шторма берег стал врагом.

Валы вздымались яростно кругом.

Смотрел я на друзей и сердцем счастлив был:

Их, сильных духом, страх не победил!

16

Но берег в дымке возмущённой

Теперь сближался с нами несомненно.

Селенья, рощи виделись отменно,

Поля дышали свежестью зеленой.

Волна и берег беспощадно бились,

В кромешный ад теперь соединились.

Был близок разъярённый вал

И рифов угрожающий оскал!

17

Казалось нам, что нет пути назад

От берега… И катастрофа неизбежна,

Обломки судна примет побережье,

Летучий барк наш в плен смертельный взят,

Никак последний близится парад,

Бессмысленный, у злых немецких врат?!

18

Я мысленно в пучине штормовой:

«Спокойствие! Прыжок!

Не дрогнув пред волной,

Плыву размеренно… Ныряю под прибой…

Стремлюсь решительно к черте береговой!

Я выжил, только где товарищ мой?

Спешу назад, где буйствует прибой.

Иначе жить нельзя: источит разум стыд,

Позор по гроб не будет позабыт».

19

И вдруг «Седов» остановился…

Не сразу поняли, что «взяли» якоря.

И прекратилась «двигаться» земля.

Шквал сильным духом покорился!

Вовсю работал «русский дизель»,

Помощник якорям и наш спаситель.

О, это был счастливый миг и час:

Не всякий скрыть слезу сумел средь нас.

20

Под утро шторм затих. В заветные края

Под всеми парусами вновь летели!

Сердца восторженно и вдохновенно пели,

Им вторили лазурь и чистая заря.

 Отбой тревоги. В сердце благодать!

Кто не дежурит, может в «люльке» спать…

Входили, в полдень, в датские проливы,

Теперь осенние — казались сиротливы.

21

Родная Балтика нас приняла объятьями,

Легчайшей зыбью, бризом из мечты,

Душой единой счастливы, чисты,

Сроднились мы и стали братьями.

Поход закончен. Нет счастливей нас.

Не спасовали в самый трудный час.

Все дни похода встали в четкий строй,

Незабываемый, из жизни молодой!

22

Балтийск, советская твердыня,

Поднял сигналы на постах,

На всех эсминцах, крейсерах,

В семью морскую принял нас отныне.

Торжественно сияют небеса,

Встречай, страна, спускаем паруса!

И память воскрешает без изъянов

Оркестра гром и эхо океанов!